Звезда португальского фаду Педру Моутинью: “Если женюсь, то только на москвичке”

Повторная публикация статьи с сайта М-24. Статья вышла перед концертами Педру Моутинью в 2016 году.
Накануне концертов артист рассказал, чем похожи российская столица и Лиссабон, почему он не против женитьбы на москвичке и каков его список требований к избраннице.

Читать дальше

Лиссабонские зарисовки 7. День Космонавтики.

Четыре года назад я сцепилась с двумя бразильянками. Речь шла об обуви havaianas, которая “есть у каждой уважающей себя бразильской женщины”. Дело было в крохотной, ныне, увы, закрытой парикмахерской – не так давно ее владелица Кармен вернулась в Бразилию. В общем, слово за слово, и мы с тапок, к которым я по мнению девушек, не проявила должного уважения, каким-то образом перешли на национальную гордость. Маникюр штука скучная, так почему б не поговорить.

Читать дальше

Лиссабонские зарисовки 6. Перемены и грешники.

Я понимаю, почему некоторые туристы жалуются на то, что в Морарии негде поесть. Не потому что правда негде, а потому что у дверей большинства нормальных кафе – нормальных! немодных! недорогих! – стоит, подняв к солнцу голову, мрачный мужик. Стоит и молча вглядывается в португальское небо. Годами стоит, десятилетиями. Этот мрачный мужик – он, как правило, хозяин кафе. И мрачность его отнюдь не следствие жизненных неурядиц, а свидетельство того, что к еде он относится серьезно. Какие шутки, когда еда.
Сеньор Силва как раз такой: большой, суровый, с лицом, про которое его жена, когда недовольна, говорит “а мавры-то в твоем роду хорошо погуляли!”.

Читать дальше

Лиссабонские зарисовки 5. Футбол и Святой Антоний.

Бабушка играет с внуком – крупным красивым мальчишкой лет полутора. Рядом родители ребенка, причем мать мальчика явно невестка.
– Он начинает говорить, – сообщает она.
Свекровь, понятно, в восторге:
– Скажи “Бенфика”! Давай, скажи “Бенфика”.
– Бибика, – послушно повторяет ребенок.
– “Бенфика”, – терпеливо настаивает бабушка.
– Ниника, – пытается внук.
– Нормально говори! – требует мать.
– Не ори на ребенка! – возмущенно вмешивается отец.
– Если не орать, он скажет “Спортинг”!!!

Читать дальше

Лиссабонские зарисовки 4. Про “Бульк”.

В общем, товарищи, поскольку вечер сегодня по-летнему теплый, и в доме, к тому же, нашелся миндальный ликер, я не вижу причин скрывать от вас эту историю. Вы и так знаете, что я есть потерянное, заплутавшее во времени дитя братьев Маркс. Хуже-то не будет.

Читать дальше

Лиссабонские зарисовки 3. Граса.

– Грасу снимаешь? – спрашивает юный гопник на руа даш Фариньяш.
– Да. Она такая … белая и красивая…
– Она белая не для красоты, сеньора. Она белая, чтобы мы тут внизу знали, что там, вверху, что-то есть!
– Жо, отстань от человека! – тихо и внушительно, не отрываясь от вчерашней газеты, роняет взрослый мужчина.
– Утешение нужно всем. Даже таким, как она.

Читать дальше

Португальцы. О чем думают люди.

Мрачный алкаш на Авениде дал мне яблоко.
– Не знаю, что делать дальше, – сказала я, имея в виду всю жизнь.
– Вымой и съешь, – ответил алкаш.
– А вообще? Глобально?
– Смотри вокруг.
– Это не ответ на мой вопрос.
– У меня нет ответа. У меня было яблоко, и я тебе его отдал.
– Значит, не знаешь.
– Понятное дело, не знаю. Просто ешь яблоко и смотри вокруг.

Читать дальше

Лиссабонские зарисовки 2. Про лень.

Спускаюсь вниз выпить кофе. Встречаю артиста Джозефа, который тащит здоровенный сверток.
– Доброе утро Альма!
– Доброе утро, Джозеф. Это что, мои стекла?
– Да нет, конечно, – жизнерадостно отвечает Джозеф. – С чего ты взяла?
– Действительно. Чего это я. А ты что, работаешь сегодня?
– Я, Альма, никогда не прекращаю работать. Артисты не останавливаются.

Читать дальше

Лиссабонские зарисовки. Часть 1.

Выношу на помойку стол. По частям, конечно. Стол тяжелый, деталей много, туда-сюда сбегать раз десять, не меньше.
Тащу ножки, встречаю гробовщика, тот после обязательных “bom dia, tudo bem” спрашивает:
– Это что?
– Стол.
– Хороший?
– Хороший. Но слишком большой.
– Ааа, понятно.

Читать дальше
PEDRO MOUTINHO

«Не подстрекает ли фаду к бунту?»


Музыкант Педру Моутинью о том, как национальная музыка чуть не стала жертвой португальской революции.

Должен ли артист обслуживать государственную идеологию, какую цену он за это платит, где проходит граница между его гражданской позицией и пропагандой? Об этом накануне своих московских гастролей «Газете.Ru» рассказал Педру Моутинью, португальский музыкант, исполнитель фаду — национальной песни, которую до «революции гвоздик» власть в его стране пыталась использовать в своих интересах, а после революции чуть не стала ее жертвой

Читать дальше