Шахматный торт и котята.

Место действия – веранда кафе “Суиса” на площади Фигейра. Очень мне нравятся местное пирожное “Шахматы” и вид на Замок. Ну то есть, на Замок я могу смотреть откуда угодно, а вот пирожное без Замка как-то не очень. Нравится так что сочетание. Сижу, в общем. Ем. Кофе пью послеобеденный. И краем глаза замечаю, что народу на площади прибывает. Причем локально так – в аккурат напротив меня линеечка выстраивается.

Читать дальше

Лиссабонские зарисовки 5. Футбол и Святой Антоний.

Бабушка играет с внуком – крупным красивым мальчишкой лет полутора. Рядом родители ребенка, причем мать мальчика явно невестка.
– Он начинает говорить, – сообщает она.
Свекровь, понятно, в восторге:
– Скажи “Бенфика”! Давай, скажи “Бенфика”.
– Бибика, – послушно повторяет ребенок.
– “Бенфика”, – терпеливо настаивает бабушка.
– Ниника, – пытается внук.
– Нормально говори! – требует мать.
– Не ори на ребенка! – возмущенно вмешивается отец.
– Если не орать, он скажет “Спортинг”!!!

Читать дальше

Лиссабонские зарисовки 4. Про “Бульк”.

В общем, товарищи, поскольку вечер сегодня по-летнему теплый, и в доме, к тому же, нашелся миндальный ликер, я не вижу причин скрывать от вас эту историю. Вы и так знаете, что я есть потерянное, заплутавшее во времени дитя братьев Маркс. Хуже-то не будет.

Читать дальше

Лиссабонские зарисовки 3. Граса.

– Грасу снимаешь? – спрашивает юный гопник на руа даш Фариньяш.
– Да. Она такая … белая и красивая…
– Она белая не для красоты, сеньора. Она белая, чтобы мы тут внизу знали, что там, вверху, что-то есть!
– Жо, отстань от человека! – тихо и внушительно, не отрываясь от вчерашней газеты, роняет взрослый мужчина.
– Утешение нужно всем. Даже таким, как она.

Читать дальше

Португальцы. О чем думают люди.

Мрачный алкаш на Авениде дал мне яблоко.
– Не знаю, что делать дальше, – сказала я, имея в виду всю жизнь.
– Вымой и съешь, – ответил алкаш.
– А вообще? Глобально?
– Смотри вокруг.
– Это не ответ на мой вопрос.
– У меня нет ответа. У меня было яблоко, и я тебе его отдал.
– Значит, не знаешь.
– Понятное дело, не знаю. Просто ешь яблоко и смотри вокруг.

Читать дальше

Лиссабонские зарисовки 2. Про лень.

Спускаюсь вниз выпить кофе. Встречаю артиста Джозефа, который тащит здоровенный сверток.
– Доброе утро Альма!
– Доброе утро, Джозеф. Это что, мои стекла?
– Да нет, конечно, – жизнерадостно отвечает Джозеф. – С чего ты взяла?
– Действительно. Чего это я. А ты что, работаешь сегодня?
– Я, Альма, никогда не прекращаю работать. Артисты не останавливаются.

Читать дальше

Как приобрести друзей и оказывать влияние на людей: лиссабонская версия.

Дело так было: я искала шкаф для обуви. Когда в доме у тебя мужчина с сорок пятым размером ноги, шкаф требуется вместительный. Я, к тому же, хотела черный, лаконичной формы, с ящиком для перчаток и прочих мелочей, и чтобы был красивый – ну, по возможности.
И вот, значит, отправилась я на один секретный мебельный склад. И там, среди английских кресел в цветочек, старых гобеленов с пастушками и фарфоровых ночных горшков, нашла то, что хотела.

Читать дальше

Последний путь. Будни Сокорро. Выпуск 17

Нарастающий гул за моими окнами означает, что в квартале Сокорро что-то случилось. В таких случаях я выхожу на балкон, потому что надо жить жизнью своего байрру. Сегодня жизнь собрала соседей по банальному, на первый взгляд, поводу: сломалась машина. Именно так и сказал сын доны Элены из фрутарии: машина, мол, сломалась. Ну сломалась бы и сломалась, все мы не вечные, да только машина эта была – катафалк. У нас ведь как все разумно устроено: приходская церковь, а напротив – похоронная контора, бизнес в наших краях прибыльный и престижный. И вот этой-то конторы катафалк и сломался.

Читать дальше

Лиссабонские зарисовки. Часть 1.

Выношу на помойку стол. По частям, конечно. Стол тяжелый, деталей много, туда-сюда сбегать раз десять, не меньше.
Тащу ножки, встречаю гробовщика, тот после обязательных “bom dia, tudo bem” спрашивает:
– Это что?
– Стол.
– Хороший?
– Хороший. Но слишком большой.
– Ааа, понятно.

Читать дальше

Лиссабон. Акведук. Saudade

Он был великим фадиштой. Звездой, легендой. А она… скажем так: у нее были мысли.
Компания пила и веселилась, а женщина молчала и смотрела на него. Она знала, кто он, и она была влюблена в голос – ему хватило нескольких минут, чтобы это понять. За свою длинную жизнь он видел сотни, тысячи влюбленных женщин. Чьи-то лица он помнил, от кого-то не осталось даже воспоминаний. И, удивительное дело, чем меньше у него было сил, чтобы отвечать на любовь, тем больше он ее ценил.

Читать дальше