Португальцы. О чем думают люди.

Истории Люди Португальские истории
Поделиться с друзьями
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Мрачный алкаш на Авениде дал мне яблоко.
– Не знаю, что делать дальше, – сказала я, имея в виду всю жизнь.
– Вымой и съешь, – ответил алкаш.
– А вообще? Глобально?
– Смотри вокруг.
– Это не ответ на мой вопрос.
– У меня нет ответа. У меня было яблоко, и я тебе его отдал.
– Значит, не знаешь.
– Понятное дело, не знаю. Просто ешь яблоко и смотри вокруг.
– Но яблоко же кончится, – сказала я, имея в виду всю жизнь.
– Будет другое.
– Откуда?
– Откуда и это.
– Ты снова дашь мне яблоко?
– Я или кто-нибудь другой.
– А я за это что?
– А ты улыбайся, – сказал алкаш, имея в виду всю жизнь.
– И смотри вокруг? – догадалась я.
– Да. Смотри. Внимательно смотри. Потом расскажешь, что видела. Только интересно рассказывай. И тогда я дам тебе еще одно яблоко.


Зе Антониу, фадишта и “злой пьяница”. 58 лет. Лиссабон.

Древний город, древний город… как вы надоели. Ну вот я тоже древний. А толку?

Иностранцы считают, что в португальском мышлении очень много… как его… символизма. На самом деле это простой здравый смысл.

Что такое saudade? Тупой вопрос. Тебе, что ли, никогда хреново не было?

Когда-то я смеялся над стариками, которые сидели в саду и грелись на солнце. Это не спасло меня от того, чтобы в конце концов превратиться в такого же старика.

Когда живёшь с хорошей женщиной, которая считает себя твоей женой, надо идти и жениться.

Однажды у меня были большие деньги. Слава богу, я их быстро проиграл.

Мне легче понять тебя, чем какого-нибудь придурка из Порту.

Человеческая жизнь измеряется количеством собак, которых тебе пришлось похоронить.

Вот ты любишь, сердечки на песке рисуешь. А потом волна хопа, и все смыла. И в этом нет никакой драмы. Просто прилив.

Я злой. Я пью. Но, наверно, зачем-то и я такой нужен.

Я бы предпочёл, чтобы ты врезала мне доской по голове, чем чтобы ты вот так улыбалась – уголком рта.

Или ты покупаешь мне выпить, или мне придётся искать другого собеседника.


Жуау, 36 лет, фуркаду (матадор). Лиссабон.

Я всегда имел дело с быками и с женщинами. С быками проще.

Я вешу 65 килограммов. Бык – в десять раз больше. Если бы размер имел значение, торады (португальская коррида) бы не существовало.

Однажды у меня будет ферма, где я стану выращивать быков для Кампу Пекену (арена для боя быков в Лиссабоне). Это счастье: изо дня в день видеть, как тот, кого ты растишь, идет к своему предназначению.

Мужской мир, мужской мир… Без женщин это был бы просто мир, и где бы тогда мужики выпендривались друг перед другом?

Когда смотришь в налитые кровью глаза быка, не испытываешь страха, уважения или жалости – ничего такого, что описывают в литературе. На арене ты можешь позволить себе только одно чувство: желание победить.

Если уж вылупился на кого в упор, то не отводи глаза до последнего. Иначе тебе конец.

У меня нет ни одного целого ребра, а этот шрам на подбородке оставили бычьи рога. Я этим не горжусь. Только дурак гордится шрамами – умный гордится их отсутствием.

Нет, я бы не хотел, чтобы моя дочь вышла замуж за матадора. Но я бы хотел воспитать ее достаточно сильной, чтобы, когда придет время, она делала то, что сама сочтет правильным.

Почему бы нам всем просто не признать: мы существуем лишь для того, чтобы развлекать Бога.


Алсину, пенсионер, 68 лет. Каркавелуш.

Ты богат, если у тебя мало вещей, которые ты боишься потерять.

С возрастом начинаешь понимать, что поэты ошибаются. Жизнь никакое не море. Потому что море вечно, а ты помрешь.

Моим внукам гораздо интереснее торчать в интернете, чем общаться со мной. Мне тоже интереснее торчать в кафе у Софии, чем рассказывать внукам, что кроме интернета есть и реальная жизнь. И мы гораздо ближе, чем ты думаешь, потому что у нас одинаковое понимание справедливости.

Если португальский мужчина говорит, что боится только свою жену, он врет. На самом деле он еще боится жен всех своих друзей, коллег и родственников.

В жизни каждого человека есть история, которую он никогда никому не расскажет. И очень часто именно она – единственное за всю жизнь, что вообще достойно быть рассказанным.

Преимущество возраста в том, что ты можешь иметь самые безумные мечты, и никто не скажет: ну так шевели задницей, сделай что-нибудь, чтобы к ним приблизиться.

Невестка сказала, что солнце старит, и дала мне крем от солнца. Благодаря ей, мои кожаные ботинки могут рассчитывать на вечную молодость.

Девушки теперь выглядят очень странно: красивая головка, прекрасные глаза, а дальше какой-то мешок и ужасная резиновая обувь. Потому-то я и сижу за этим камнем – отсюда отдыхающих видно только по шею.

Конечно, я ем рыбу, которую удается поймать. Иначе зачем бы я ее ловил?


Карла, 37 лет, Лиссабон.

Почему-то считается, что отношения детей с их отцом – это ответственность матери. Я в разводе, у меня два сына. И я потратила чертову уйму лет на то, чтобы бывший муж участвовал в жизни мальчиков. Звонила, напоминала о важных событиях, устраивала их совместные каникулы, покупала подарки “от папы”, когда он не успевал. Мне казалось, я все делаю правильно: у мальчиков есть отец.

Так вот, дерьмо это все. Отца у них нет – по крайней мере такого, как они думают. У них есть иллюзия, которая однажды будет разбита. И я больше не буду ее поддерживать. Если в этом году дети получат на два подарка меньше, это будет ответственность их отца. Если они напрасно прождут его в Рождество – это будет ответственность их отца. Я не стану придумывать ему оправдания и врать своим детям. Я скажу им правду: ваш отец не пришел – и я не знаю, почему. Он неплохой человек, но он такой, какой есть. Вы можете любить его или нет, и пусть это будет ваш выбор.

Да, это мое новогоднее решение: забыть фразу “Папа вас любит, просто он очень занят”. Глагол “любить” вообще должен использоваться только в форме “Я вас люблю”. Только тогда он – правда.


Руй, мусорщик, 25 лет. Лиссабон.

Пару лет назад я крепко сидел на наркоте. Можно сказать, подыхал. Однажды меня подобрали какие-то чуваки: лечили, кормили, одежду новую купили. Я их потом спросил: на черта вы возитесь с торчком? А они говорят: у нас правило – помогать по возможности и никогда никого не осуждать. Помогать мне было неохота, но я чувствовал, что должен как-то выразить чувакам свою благодарность. И я сказал: круто, отличная фигня, я тоже не буду никого осуждать. Мне казалось, это легко. Наркоман? Ну пусть у тебя всегда будет достаточно дури, чтобы никого ради нее не покалечить. Полицейский? Повышения тебе, чувак, и работы поменьше, кто-то ж должен делать вид, что закон для него имеет значение. Ну и так далее. Чего проще. Я ж не знал, что на самом деле чуваки подкинули мне долбаный квест: НЕ ОСУЖДАТЬ ОСУЖДАЮЩИХ!


Нелсон, 26 лет, водитель такси. Лиссабон.

Я перестал считать профессию таксиста романтичной после того, как влюбился в пассажирку и женился на ней.

Uber – это наступление новой эры. И она называется Эра глобального пиздеца, в которой кто угодно может быть кем угодно, если у него есть чертов айфон.

Есть разница между грубияном и человеком, который не боится называть вещи своими именами.

Никакие чаевые не заставят меня хорошо относиться к пассажиру, который взял и свалил из машины на светофоре со словами “Тут уже рядом, я дойду”. Эй, мы же с тобой полгорода проехали, а ты бросаешь меня в двухминутном заторе! Это тот случай, когда нетерпение равно неуважению.

Если равенство полов для тебя заключается в том, чтобы самой грузить в багажник чемодан, то ты не феминистка, а просто дура. Потому что эта услуга включена в счет за поездку.

Я не дерусь, потому что не люблю прикасаться к посторонним людям даже кулаками.

Нулевой промилле лично для меня означал бы хорошую прибавку к зарплате – я ж таксист. Но я выступаю против этого закона, потому что на моей памяти стакан пива не привел ни к одной аварии. Пялиться в навигатор гораздо опаснее.

Ты видишь на улице красивую девушку. Шикарную телку. Ты думаешь: вот бы мне такую. А когда она становится твоей женой, и ты полтора часа ждешь у дверей, пока она соберется, ты думаешь: а та лохматая коротышка в очках, которая бегала за мной в выпускном классе, была ничего…

Даже самая дурацкая точка зрения лучше чем ее отсутствие.


Луиш, сквоттер, 52 года. Из Анголы. Живет в Лиссабоне.

После третьего ареста я понял: нет никакой кармы, судьбы или воздаяния. Есть тренированный полицейский и толстый ворюга с эмфиземой и здоровенной плазмой, которая не влезла в машину.

Я селюсь в пустых домах, а потом приходят люди и меня выгоняют. Знаешь, почему я радуюсь в такие моменты? Это означает, что дом скоро оживет. Все равно что видеть, как выздоравливает тяжело больной.

Худшая из зависимостей – действительно хороший вид из окна.

Люди выносят на помойку вещи и отношения, которые могли бы служить им еще долгие годы. А потом жалуются на бедность и одиночество.

Говорят, что человеку не дается больше того, что он способен вынести. Дерьмо собачье. Человеку дается что ни попадя. А там уж как повезет.

Приглашаю ли я гостей? Нет. Я примерно представляю твое лицо, когда огромный черный парень пригласит тебя в заброшенный дом.

Тюрьма научила меня только одной стоящей вещи: попадать в тюрьму – это хреново.

Я ношу шляпу, чтобы было что снять, когда разговариваешь с женщиной. Это мой способ проявлять учтивость в мире, который послал к черту хорошие манеры.


Бенсон, бродяга, 28 лет. Из Бразилии. Живет в Лиссабоне.

Я шатаюсь по миру с единственной целью: найти хоть какую-то цель.

Я получил хорошее образование. Именно поэтому у меня хватило ума понять: нет никакого смысла в том, чтобы всю жизнь выплачивать ипотеку за дом, в котором ты несчастлив. Именно поэтому я здесь.

Я не пью алкоголь и не ем мяса. Хорошие привычки – единственное, что я взял с собой из прошлой жизни.

Самый тонкий момент в отношениях – это дать понять, что отношений нет, при этом не разбив ничье сердце.

Я чувствую себя несчастным и одиноким не чаще, чем любой “приличный” человек с домом, работой и налаженной жизнью.

Раньше рваные джинсы и огромное старое пальто были привилегией бродяг. Теперь так одеваются все подряд, и это называется стилем. Вы и это ухитрились у нас отобрать.

Хочу ли я вернуться домой? Куда мне возвращаться, я уже дома. Просто мой дом везде.

Свобода – это не вопрос географии, социального статуса или денег. Это всегда и только вопрос твоей готовности к одиночеству.

Когда спишь на улице, прячь руки под головой. Всегда найдется кто-нибудь, кто захочет отдавить тебе ладони. Просто потому что он может. В этом смысле улица ничем не отличается от вашего цивилизованного мира.


Паула, парикмахер, 42 года. Лиссабон.

Я не знаю ни одного мужчины, за исключением совсем уж законченных психопатов, кто хотя бы раз в жизни не пожалел горько о своем брошенном ребенке.

Все беспокоятся о своей внешности. А больше всех те, кому на нее плевать. Они переживают, достаточно ли им плевать, и не подумают ли окружающие, что их это хоть как-то заботит.

Умение складывать слова в предложения не свидетельство того, что ты умеешь говорить. И уж точно не свидетельство того, что ты умеешь думать.


Мигел, 24 года, Оэйраш.

У меня был роман с девушкой из Дании. Большая любовь. И однажды она спросила: почему мы до сих пор не вместе? Я назвал ей причины – я португалец, я люблю свою страну, к тому же, здесь у меня есть работа, а в Копенгагене я работу не найду. Моя девушка врач. Очень рациональный человек. Я думал, она все понимает.
Три дня она не отвечала на мои звонки. Я подумал, она все взвесила и решила, что так будет лучше. Она хочет семью, хочет карьеру в Дании, а я в этом смысле – полный тупик.
Через неделю она позвонила и сказала: я в Лиссабоне, в аэропорту, я приехала, чтобы быть с тобой, потому что если ты кого-то любишь, тебе надо быть с ним.
Мы живем вместе восемь месяцев, здесь, в Португалии. После Рождества Сара едет волонтером в Африку. Я еду с ней.
Это и есть мое новогоднее решение: быть с той, кого я люблю.


Ванесса, 30 лет, хозяйка ресторана африканской кухни. Из Сан Томе и Принсипи. Живет в Лиссабоне.

“Белая” красота – это когда все тонкое и длинное: руки, ноги, шея. “Черная” красота – это когда твой зад занимает как можно больше места. Чем больше под тобой земли, тем больше к тебе уважения.

Мне не нравилось, что люди заходят в мой ресторан из любопытства, пока я не поняла: любопытство – это тоже голод. Голод разума.

Calulu может быть супом, рагу или главным блюдом в зависимости от того, что ты в него добавляешь. Ну прямо как жизнь.

Когда живешь на острове, легко быть хорошей – твою наивность охраняет море.

Патриотизм – это когда ты понимаешь: твоя земля не становится менее прекрасной от того, что никто не знает, где она находится.


Гильерме, 26 лет. Из Баия (Бразилия), живет в Лиссабоне
Я всегда был общительным: много друзей, вечеринки, тусовки бесконечные. У меня даже на работе одни друзья. Телефон звонит, не переставая. На Рождество ни одного свободного вечера. Родители мной гордятся – воспитали сына, которого все любят. Люди завидуют, говорят: ты понятия не имеешь, что такое одиночество. Но я знаю, что это такое. Может быть, лучше, чем кто бы то ни было.
Мое новогоднее решение – расчистить свою жизнь. Освободить место для кого-то по-настоящему важного. И тогда он, может быть, появится. Круто быть веселым парнем. Но быть действительно любимым гораздо круче.


Изабел, 67 лет, Эвора

Последние лет десять я постоянно слышу: видно, что в молодости вы были очень хороши собой. На самом деле я была дурнушкой, и довольно забавно, что люди находят у меня следы былой красоты, которой я вообще-то никогда не обладала.

Достаточно обеспечена и недостаточно красива – во времена моей молодости это была единственная комбинация, позволяющая сохранить свободу.

Запах горячих каштанов сводит с ума. Но пока не остудишь и не снимешь скорлупу, не поймешь, хорош каштан или плох. Вот такая моя философия отношений.

Кто-то рождается, чтобы растить детей. Я родилась, чтобы выращивать виноград.

У моих предков было много причин умирать за эту землю. Но главная – это ее красота. В португальцах очень развито чувство прекрасного.

Я алентежанка. Я не понимаю, как можно отвечать на письмо в ту же минуту, когда ты его получил. О чем писать? Ничего ж еще не произошло!

Почему в Алентежу редко рассказывают анекдоты про лиссабонцев? Потому что анекдоты про алентежанцев гораздо смешнее.

Тэги

Добавить комментарий