Рыцарь Пальмы, запретная любовь короля и другие легенды монастыря Сан-Висенте-де-Фора

Граса и Сан-Висенте Соборы, церкви, монастыри Церкви и монастыри Лиссабона
Поделиться с друзьями
  • 214
  • 2
  •  
  • 4
  •  

Без его белоснежных башен, парящих над городом, невозможно представить панораму Лиссабона: монастырь Сан-Висенте-де-Фора – одно из красивейших сооружений португальской столицы. И, пожалуй, одно из наиболее любимых самими португальцами, ведь это место, где случались чудеса. Большинство, конечно, только легенда. Но кое-что абсолютно неоспоримо: Сан-Висенте-де-Фора – одно из тех мест, где началась Португалия.

Монастырь Сан-Висенте-де-Фора был заложен на холме, который мы сейчас называем Грасой, сразу после захвата Лиссабона 21 ноября 1147 года. Таким образом король Афонсу Энрикеш исполнил обет, данный перед битвой: в случае победы построить две церкви, что станут духовной опорой его новой столицы. Одна, церковь Санта Мария Майор (Кафедральный Собор Сэ), была возведена в городе, другая, в каком-то смысле более масштабная, за его стенами. Строить храмы и монастыри за чертой города было необходимо для расширения границ Лиссабона, поэтому Афонсу и епископ Гастингс учредили несколько приходов за городскими стенами. Отсюда и приставка “Фора” (Fora), которая означает “вне” – вне городских стен и вне юрисдикции лиссабонского епископа. Кроме того, по задумке короля, сооружение должно было быть настолько грандиозным, что просто не могло бы уместиться внутри городской застройки. Афонсу Энрикеш хотел что-нибудь вроде миланской Базилики Святого Амвросия – мощного строения в ломбардо-романском стиле. Это подчеркнуло бы роль Португалии в христианской Реконкисте и ускорило бы процесс признания независимости страны Святым престолом. Существует и еще одна версия появления этого “Фора”, но о ней мы поговорим чуть позже.

Карта – Адрес – Как добраться – Расписание

Largo de São Vicente

Ствнция метро Santa Apolonia
Трамвай 28E
Автобусы 734

Музей работает ежедневно с 10.00 – 18.00, выходной – понедельник, 1 января, пасха, 1 мая, 25 декабря

Вход в собор бесплатный, в музей – 5 Евро.

Монастырь было решено построить на месте старого вестготского кладбища – конечно, христианского, ведь вестготы, владевшие Иберией на протяжении почти двухсот лет, до завоевания в 711 году Лиссабона мусульманами, исповедовали христианство. Во время осады города на этом кладбище хоронили погибших в битве тевтонских рыцарей-крестоносцев, из тех, что, направляясь в Святую Землю, сделали “остановку” в Лиссабоне, чтобы помочь отбить его у мусульман. Место более чем сакральное, идеально подходящее для нового монастыря.

Святой Викентий. Картина Андре Рейнозу (André Reinoso, 1620-30 гг.). Музей Ламегу

Покровителем строящегося монастыря был выбрал Святой Викентий, Сан-Висенте. Во-первых, этого раннехристианского мученика времен императора Диоклетиана глубоко почитала мосарабская община Лиссабона, христиане, жившие на Пиренейском полуострове во времена владычества мавров. То есть, культ Святого Викентия подчеркивал, что эта земля всегда принадлежала христианам, и Афонсу Энрикеш не отнял ее у мавров, а лишь вернул законным владельцам. Во-вторых, Святой Викентий был почитаем на всей территории Европы. Например, старейшая церковь Парижа, ставшая впоследствии главной церковью аббатства Сен-Жермен-де-Пре и пантеоном королевской династии Меровингов, была построена для хранения туники Святого Викентия. Афонсу Энрикеш не мог не думать о пантеоне для своей будущей династии, и в этом смысле Викентий хорошо вписывался в концепцию “королевского святого”. Ну и, наконец, главная причина, географическая. Дело в том, что мощи Святого Викентия находились в Алгарве, на мысе, впоследствии названном Сан-Висенте. И вот она, еще одна версия происхождения приставки “Фора”: de Fora может означать “снаружи”, “извне” – святыня, находящаяся “вне” христианского мира.

Ведь на момент завоевания Лиссабона область Алгарве находилась под властью мавров. Какая мощная мотивация для продолжения Реконкисты: завоевать Алгарве, чтобы вернуть христианскую святыню! Собственно, по этой причине Святой Викентий был “назначен” не только покровителем нового монастыря, но и всего Лиссабона. Вы можете сказать, что король мог бы заставить своих подданных воевать. Но положение Афонсу Энрикеша было тогда довольно шатким, Святой Престол еще не признал его королем, а всего лишь герцогом, да и саму Португалию Рим, единственный авторитет в признании государственности, именовал не государством, а “землей”. Поэтому Афонсу сделал ставку на поддержку местного населения, что означало – не подавлять, но вдохновлять. Поднять на щит дальнейшей борьбы с мусульманами необходимость вернуть мощи святого покровителя Лиссабона – это был мудрый и действенный шаг. Не считая, конечно, выгод, которые сулило завоевание богатого Юга: Алгарве процветало под властью мавров. Но это уже другая история. А для нашей важно то, что в 1173 (по другим данным в 1175) году мощи Святого Викентия были перевезены в Лиссабон и помещены в монастырь, носящий его имя.

Первый храм, построенный при Афонсу Основателе, был, согласно хронистам, “довольно примитивной постройкой”. Изображений его не сохранилось, но можно предположить, что амбициозное желание короля воздвигнуть нечто грандиозное – удовлетворено не было. Строили быстро, поскольку после 1175 года монастырская церковь стала местом паломничества: люди со всего Пиренейского полуострова устремились в Лиссабон, чтобы поклониться обретенным мощам Святого Викентия. Кроме церкви и монашеских келий на территории монастыря построили больницу с постоянным лекарем и так называемые albergarias – жилища, в которых останавливались паломники. Слово albergaria, кстати, происходит от глагола albergar, буквально “дать приют, приютить”. А сам принцип размещения можно, пожалуй, считать прообразом современного хостела.

Португальский хронист Николау де Оливейра в своем труде Livro das Grandezas de Lisboa, опубликованной в 1602 году, приводит имена первых настоятелей монастыря Сан-Висенте-де-Фора: Д. Годиньо Залема (1160), Д. Мендо (1173) и Д. Пайо (1182 г). Все они приехали в Лиссабон из монастыря Сан-Салвадор-де-Баньо что неподалеку от Браги. Это были регулярные каноники-августинцы, духовные потомки тех крестоносцев-августинцев, что помогали Афонсу Энрикешу отвоевывать Лиссабон, и предтеча Августинского ордена, который станет особенно влиятельным в Португалии и открытых ею новых землях. Отдавая монастырь Сан-Висенте-де-Фора августинцам, Афонсу Энрикеш расплачивался за помощь в Реконкисте.

Картина Алберто Роке-Гамейру “Взятие Лиссабона”

Едва ли не самый поразительный факт в истории монастыря: нет ни одного свидетельства, что здесь когда-либо хранились мощи Святого Викентия. Историки предполагают, что привезенный из Алгарве ларец с останками святого был помещен не в Сан-Висенте-де-Фора, а в Кафедральный собор Сэ. Однако в государственном архиве Португалии хранится документ, косвенно подтверждающий, что как минимум в первые годы после обретения мощей они находились в Сан-Висенте-де-Фора – вместе с мощами святого Туде, ныне забытого, но чрезвычайно почитаемого в XII веке мученика, который, как считалось, исцелял людей от приступов кашля. Однако уже через два столетия Святой Викентий обрел свой последний покой в Кафедральном соборе Сэ, где и находится по сей день.

В первые десятилетия своего существования монастырь Сан-Висенте-де-Фора был сказочно богат. Ему принадлежали земли по всей Португалии, а специальная папская булла “Effectum Justa Prostulantibus” от 1184 года подтверждала его привилегии, в том числе освобождение от уплаты десятины. И вот тут возникает законный вопрос: почему относительно скромный мужской монастырь в только что признанной далекой Португалии пользовался таким благоволением Рима? За какие заслуги его сделали фактически независимым от епископа Лиссабона и позволили не платить десятину?

Памятник Святому Викентию на площади Порташ-ду-Сол и вид на монастырь Сан-Висенте

Ответ, очевидно, следует искать в политике Папского престола, для которого “Проект Португалия” был чрезвычайно важен. Ведь Рим поначалу сурово осудил сепаратистские настроения молодого графа Бургундского, будущего короля Афонсу Энрикеша. Однако вскоре изменил свое мнение и начал оказывать бунтовщику негласную, а потом и вполне открытую поддержку. Афонсу Энрикеш всегда был, что называется, “на связи” с Римом, понимая, что без его поддержки никакой независимой Португалии у него не получится. Признание Папы было предметом торга, и цена, которую Афонсу Энрикеш заплатил за свою корону и свою страну, оказалась весьма высока: не только огромные деньги, выплаченные Папе единовременно; не только большая ежегодная дань, которая в какой-то момент повысилась в четыре раза; но прежде всего немыслимые привилегии для католической церкви, в буквальном смысле ставящие Афонсу в зависимость от Рима. К концу царствования Саншу I, сына Афонсу Энрикеша, церковь была крупнейшим землевладельцем Португалии. Она была богаче короля и продолжала преумножать свои богатства: забирала себе завоеванные у мавров владения, скупала земли, получала их в качестве пожертвований. В сущности, это были богатства Рима, а если так, то зачем платить десятину самому себе? Управляемый, зависимый монарх и огромные ресурсы, принадлежащие церкви, а следовательно, и Папе – вот он, “Проект Португалия”.

Первым, кто начал сворачивать этот проект, стал внук Афонсу Энрикеша, король Афонсу II: он запретил церкви покупку земель, оставив, впрочем, право приобретения ее в частную собственность духовным лицам. Его преемник Саншу II запретил и это и пошел еще дальше: наложил запрет на земельные пожертвования. За это он поплатился троном, но маховик был запущен: Португалия все более настойчиво пыталась освободиться от папских пут.

Монастыри, особенно богатые и влиятельные, находились в центре политических интриг. Можно сказать, именно в них в период Реконкисты, которая закончилась для Португалии в конце XIII века, и делалась политика. Одним из таких монастырей, без сомнения, был Сан-Висенте-де-Фора. И потому в течение трех столетий с момента основания он процветал, пользуясь привилегиями, которые, однако, волей португальских королей, год от года сокращались. Но по мере того, как слабела в Португалии власть церкви, он утрачивал свое некогда первостепенное значение. Сан-Висенте-де-Фора так и не стал пантеоном Бургундской династии – Афонсу Энрикеш был похоронен в Коимбрском Монастыре Святого Креста. У лиссабонцев появился собственный “народный” святой, Санту Антониу. Святому же Викентию отвели роль “официального” покровителя города – и не более того. Монастырь постепенно ветшал и разрушался. К середине XVI века, на излете династии Авиш, его братия насчитывала всего 60 монахов. В 1582 году здание церкви, построенной при Афонсу Энрикеше, снесли и заложили первый камень нового храма.

Нынешнее здание, которое являет собой, возможно, лучший пример португальского маньеризма, было построено во времена испанского правления – так называемой Иберийской унии, когда Португалия на несколько десятилетий фактически утратила независимость. Проект разработали архитекторы Филиппо Терци (Filippo Terzi) и Хуан де Эррейра (Juan de Herrera) – последний прославился работой над такими шедеврами как Эскориал, площадь Пласа Майор в Мадриде и Севильский Торговый Дом. Непосредственно строительством занимался известный португальский архитектор Бальтазар Алвареш (Baltazar Alvares). А заказчиком этого грандиозного проекта был внук короля Мануэла I Филипп. Король Испании, взошедший в 1580 году на португальский престол и оставшийся в португальской истории под именем Филиппа II, этот монарх из династии Габсбургов стремился подчеркнуть единение двух стран под одной – разумеется, испанской! – короной. Святой Викентий родился в Уэске, умер в Валенсии, в католической традиции именуется Сарагосским – то есть, покровитель Лиссабона испанец! Строительство, на которое были выделены значительные суммы, велось ускоренными темпами. Святой Викентий снова стал инструментом политического пиара.

Монастырь Сан-Висенте до землетрясения 1755 года. Фрагмент панно “Большая панорама Лиссабона”, выполненная в начале 18 века. Сейчас находится в музее Азулежу

Как бы там ни было, в Лиссабоне появился еще один архитектурный шедевр, и после восстановления независимости в 1640 году португальские короли новой династии Браганса продолжали оказывать ему финансовую поддержку. В конце XVII и начале XVIII веков в облик монастыря было внесено множество изменений. В царствование Педру II главным архитектором стал Луиш Нуньеш Тиноку, который в 1710 году пригласил для росписи потолка прихожей известного итальянского мастера Винченцо Баккарелли (Vincenzo Baccarelli). В 1716 году было завершено строительство ризницы с великолепным интерьером в стиле маньеризма. В 1720 году король Жуан V назначает главным архитектором Жуана Фредерико Лудовиче (João Frederico Ludovice), который в это время руководил строительством дворца в Мафре. Самым заметным сооружением, построенным под его руководством, является великолепный барочный алтарь церкви Сан-Висенте. В этот период (ориентировочно 1737 год) в монастыре создается великолепная коллекция панно из азулежу, состоящая из 81 картины, на которые ушло 14 521 изразцов.

Великое Лиссабонское землетрясение 1755 года не пощадило Сан-Висенте-де-Фора. В церкви обрушился купол, восстанавливать который маркиз Помбал не счел нужным. Вместо купола возвели деревянную крышу с восьмью окнами по окружности, сконструировав ее таким образом, что изнутри создается иллюзия, будто купол существует. В 1765 году галисийский мастер Жуау Фонтанеш ди Макейра (Joao Fontanes de Maqueira) построил великолепный орган, который до сих пор является самым большим в Португалии и одним из лучших в Европе. Орган можно услышать и сейчас во время концертов, которые проходят в церкви Сан-Висенте под руководством одного из лучших органистов мира Жуана Важа (João Vaz).

1793 стал годом, когда монастырская семинария, существовавшая к тому времени около трехсот лет и поначалу обучавшая только будущих священников, расширила список предметов, добавив к обязательным латыни и теологии французский язык, философию, математику и экспериментальную физику.

Монастырь Сан-Висенте. Картина Эдуарда Хильдебрандта (1850 г)

В 1834 году в стране прошла “Всеобщая церковная реформа”, суть которой заключалась в том, что монастыри, а также вся их инфраструктура, включая больницы, школы, хосписы и любые другие заведения, функционируют до смерти последнего монаха, а далее поступают в распоряжение государства. Все их активы переходят в собственность Национального казначейства. В католическом церковном праве это называется секуляризацией: конфискация монастырского имущества в пользу государства. Монастырь был преобразован в резиденцию Патриарха Лиссабона. Во второй половине XIX века по приказу короля-консорта Фернанду II в бывшей трапезной монастыря был устроен пантеон династии Браганса, а в середине XX века в соседнем корпусе разместили патриарший пантеон.

В 40-е годы двадцатого столетия внутренние помещения монастыря были отданы только что созданному Liceu Gil Vicente – первой средней школе, которую открыла Португальская республика.

В 1995 году по проекту известного ландшафтного архитектора Гонсалу Рибейру Телеша (Gonçalo Ribeiro Telles) перед входом в монастырь был обустроен уютный тенистый внутренний двор Patio das Laranjeiras. Несмотря на название, “Апельсиновый”, двор этот больше известен роскошными зарослями бугенвиллеи.

Последние изменения в Сан-Висенте-де-Фора были проведены во время реставрационных работ 2008-2011 годов и сопровождались громким скандалом. К этому времени потолочные фрески церкви пришли в негодность, старая роспись стала осыпаться. Церковь была закрыта для реставрации нефов после того, как с потолка рухнул кусок штукатурки весом более килограмма. Государственная служба по реставрации памятников получила экспертное заключение, утверждавшее, что потолочная роспись значительно моложе самого храма. На основании этого заключения было принято решение не проводить реставрационные работы – они, мол, будут необоснованными и увеличат расходы на реставрацию. Которая в итоге обошлась в полтора миллиона евро. Какая часть этих денег ушла на облицовку потолка монохромными плитами – неизвестно. Но фрески были утрачены безвозвратно. Конечно, началось разбирательство, и министерство культуры, выдавшее злополучное “заключение экспертов”, утверждало, что в нем не было ни слова об уничтожении фресок.


Прогулка по монастырю

Церковь Сан-Висенте

Монастырь и церковь расположены на одноименной площади Сан-Висенте (Largo de São Vicente). Перед площадью находится остановка 28 трамвая. Если встать лицом к церкви, то справа будет монастырское патио, куда мы пойдем позже, а слева – улица Arco Grande de Cima, ведущая через арку к площади Санта-Клара, где по субботам и вторникам проходит знаменитый блошиный рынок Фейра-да-Ладра. Прямо перед нами симметричный белый фасад церкви, разделенный на три части по горизонтали и ограниченный двумя колокольнями по сторонам. На фасаде в нишах над трехарочным порталом три скульптуры (слева направо): Святые Авгутин, Себастьян и Викентий (Сан-Висенте). На верхнем уровне скульптуры Святого Антония (слева) и Святого Доминика (справа). На нижнем ярусе в нише справа скульптура Святого Норберта, слева Святого Бруну.

Фасад церкви Сан-Висенте

Церковь имеет классическую форму латинского креста с одним нефом и низким куполом над средокрестием. Слева и справа находятся часовни, по 3 с каждой стороны. Слева, начиная от входа: Capela de São Úrsula, Capela de Nossa Senhora das Dores e Passos de Cristo, Capela do Santissimo Sacramento. Справа: Capela de Sao Miguel, Capela de Nossa Senhora do Pilar, Capela do Santo Crucifixo.

Великолепный главный алтарь церкви в стиле барокко – результат труда лучших архитекторов и скульпторов Португалии XVIII века, представлявших школу Мафры во главе с Жуаном Фердерико Лудовиче. Четыре монументальные колонны установлены на основании из 8 скульптур и укрыты ажурным балдахином, выполненным Жуакимом Машаду де Каштру (Joaquim Machado de Castro). Скульптуры Сан-Висенте, Сан-Себастьяна и ангелов были сделаны Мануэлом Виейрой (Manuel Vieira). В хоре, расположенном за главным алтарем, можно увидеть полотна 18-го века, представляющие эпизоды из жизни Сан-Висенте, Сан-Себастьяна и Ордена Святого Августина, авторство которых приписывается священику Мануэлу Жозе (Manuel José). За алтарем мы видим тот самый знаменитый орган, о котором упоминали выше.

Апельсиновый сад и средневековые цистерны

Выйдя из церкви, мы спустимся по лестнице, повернем налево и войдем в красивый внутренний двор Patio das Laranjeiras с фонтанами и цветущими бугенвилиями. Здесь находится вход в музеи монастыря.

Сразу после входа мы попадаем в зал, где находятся две старые цистерны. Одна построена в XII веке – и это то немногое, что осталось от первоначальной постройки времен Афонсу Энрикеша. Вторую цистерну соорудили в XVII веке.

Прихожая монастыря и экспозиция “Лиссабонская церковь и Патриархи”

Дальше по лестнице, украшенной панно из азулежу, мы попадаем в прихожую монастыря, украшенную объемной потолочной росписью флорентийца Винченцо Баккарелли. В центре изображена сцена триумфа Святого Августина над еретиками. Стены прихожей выложены панно их азулежу с изображениями королей Португалии (Афонсу Энрикеш, Себастьян, Жуан IV, Педру II, Жуан V), а также батальные сцены взятия Лиссабона и Сантарена и строительство монастыря Сан-Висенте. Забавно, что художники создававшие эти панно в XVIII веке, изображали современный им Лиссабон. Например, на картине “Взятие Лиссабона” мавры ведут стрельбу из башен кафедрального собора Сэ, которого во время осады 1147 года не существовало. А там, где Афонсу Энрикеш инспектирует строительство монастыря, мы видим церковь, построенную в XVII веке.

Еще одна заслуживающая внимания деталь – деревянная рака, в которой в Лиссабон были доставлены мощи святых мучеников, убитых маврами в Марракеше в 1585 году.

Из прихожей мы попадаем в залы, где размещена экспозиция “Лиссабонская церковь и Патриархи” (A Igreja Lisbonense e os Patriarcas) и далее в клуатры монастыря.

Клуатры и ризница

Между двумя одинаковыми клуатрами находится великолепная ризница, построенная в XVIII веке. Вход в ризницу – это поразительной красоты маньеристский портал с мраморным медальоном, на котором изображен король Жуан V. Великолепная роспись потолка прекрасно сочетается с отделкой стен из полихромного мрамора и мебелью из бразильской жакаранды. На задней стене картина “Успение Богородицы” работы Андре Гонсалвеша (Andre Gonçalves). На полу мы можем увидеть могильные плиты – это могилы тевтонских рыцарей армии Афонсу Энрикеша, что погибли при осаде Лиссабона в 1147 году.

Часовня Святого Антония и история о рыцаре Пальмы

Рядом с ризницей находится вход в часовню Святого Антония – здесь хранятся мощи его матери. Часовня построена в 1740-х гг. по проекту архитектора Карлуша Мардела. И здесь же сохранилась могила тевтонского рыцаря-монаха Генриха из Бонна (Henrique de Bona), которого лиссабонцы прозвали Кавалейру дa Палма (Cavaleiro da Palma). Этот знатный рыцарь, отличавшийся огромной физической силой и столь же большим религиозным рвением, прибыл в Португалию в составе участников Второго крестового похода. Он был любим королем, и гибель его в бою чрезвычайно опечалила Афонсу Энрикеша. Тело погибшего крестоносца было с почестями предано земле на старом вестготском кладбище.

Вскоре на могиле Генриха из Бонна начали происходить чудеса. Два его друга, оба глухонемые, остались после похорон на кладбище – почтить память усопшего товарища. Наутро эти двое рассказали, что около полуночи рыцарь явился им “словно живой”, положил им руки на плечи и говорил слова утешения. Именно рассказали! Потому что за ночь у них появилась способность говорить и слышать. Чудо исцеления.

Затем Генрих якобы явился во сне священнику монастыря и попросил перезахоронить рядом с ним своего оруженосца, погибшего в том же бою. При всем уважении, сделать этого было нельзя – оруженосцев рядом с рыцарями не хоронили. Но Генрих оказался упрям: он являлся каждую ночь и повторял свою просьбу. Которая, в конце концов, была выполнена.

И, наконец, третье чудо, после которого крестоносцы окончательно уверились в святости Генриха и в том, что, обещая им вечную жизнь, святые отцы церкви не лгут: пальмовая ветвь, которую по традиции клали в могилу рыцарям-крестоносцам, проросла. На могиле Генриха из Бонна выросла пальма. И не простая, а с чудодейственными листьями, что исцеляли любые болезни. Весть о святом рыцаре и чудесной пальме быстро разлетелась по всей стране, и только построенный монастырь стал центром паломничества. Память о рыцаре была увековечена лиссабонцами в названии улицы в районе Морария: здесь находились гостевые дома монастыря, в которых останавливались паломники. По улице да Палма (Rua da Palma) можно прогуляться и в наши дни, она берет начало от площади Мартим Мониш.

Часовня Святого Антония

Однажды пальма исчезла, и чудеса прекратились. Городская легенда гласит, что она была украдена. А самого рыцаря воспел в Луизиадах Камоенс.

NÃO VÊS UM AJUNTAMENTO, DE ESTRANGEIRO
TRAJO, SAIR DA GRANDE ARMADA NOVA
QUE AJUDA A COMBATER O REI PRIMEIRO
LISBOA, DE SI DANDO SANTA PROVA?
OLHA HENRIQUE, FAMOSO CAVALEIRO,
A PALMA QUE LHE NASCEU JUNTO À COVA.
POR ELES MOSTRA DEUS MILAGRE VISTO:
GERMANOS SÃO OS MÁRTIRES DE CRISTO".

Пантеон династии Браганса

В дальней части клуатра находится королевский пантеон династии Браганса. Пантеон был создан по приказу короля-консорта Фердинанда II Португальского в переоборудованной старой трапезной монастыря. Гробница основателя династии Жуана IV вынесена в отдельную нишу, большинство других расположены вдоль боковых стен пантеона. Гробницы, принадлежащие монархам, отмечены золотой короной. В центре пантеона находятся четыре гробницы последней королевской семьи династии, выполненные архитектором Раулем Лино в 1933 году: король Карлуш I и его сын Луиш Филипе, погибшие во время террористического акта на Террейру ду Пасу (Terreiro do Paço) в 1908 году, рядом – королева Амелия, жена Карлуша I, и их сын, последний король Португалии Мануэл II.

В прихожей пантеона на стенах закреплены могильные плиты великих португальских маршалов: герцогов Салданьи и Терсейры. Рядом, в бывшем зале Капитула монастыря, размещен пантеон лиссабонских патриархов.

Часовня Менинуш ди Пальава

В дальнем правом углу за залом Капитула находится маленькая часовня, в которой мы найдем две гробницы. Это незаконорожденые сыновья короля Жуана V, Жузе и Антониу, которые также известны как “Мальчики из Пальавы” (Meninos de Palhava). Всего у Жуана V, отличавшегося любовью к женскому полу, было три бастарда. Старший, дон Антонио (1704 – 1800), сын Луизы Машаду Монтейры, стал монахом Ордена Христа. Средний, дон Гашпар (1716 – 1789), сын монахини Мадалены Максимы де Миранды, стал архиепископом Браги. И, наконец, младший, дон Жузе (1720-1801), сын также монахини и самой известной фаворитки короля Паулы из Одивелаша (Madre Paula de Odivelas), тоже избрал духовную карьеру – он занимал высокую должность Великого инквизитора.

Выражение “мальчики из Пальавы” пошло от того, что дети короля жили во дворце маркиза Лурисаля , в районе Пальавы, на окраине Лиссабона. Сейчас это здание называется Дворец Азамбужа (Palacio da Azambuja) и является резиденцией посла Испании.

Связь короля с Паулой из Одивелаша (1701-1768), которая отличалась великолепным сложением и красотой, была очень долгой. Дочь разорившегося ювелира Адриана де Альмейды, Паула осталась бесприданницей и оказалась в монастыре Одивелаш, где в 1719 году ее увидел король. Если эта версия правдива, то Одивелаш, пожалуй, оправдывает свое название.

Говорят, юная и прелестная монахиня была тогда любовницей графа Вимиозу, и якобы он сам представил ее королю, зная его слабость к красивым женщинам и рассчитывая таким образом добиться королевской благодарности. Роман монарха с монахиней быстро перестал быть тайной. Король приказал построить в монастыре специальные апартаменты, которые в народе назывались “Башней Мадре Паулы” (Torre da Madre Paula) и проводил с ней в Одевелаше все свободное время. Он осыпал ее дорогими подарками, в числе которых была, например, позолоченная ванна из серебра, заказанная в Лондоне.

Через год Паула родила сына, которого назвали Жузе. В знак благодарности король сделал ее настоятельницей монастыря. Говорят, что Паула терпеть не могла придворных дам, и они платили ей тем же. Говорят также, что в своем монастыре красавица-настоятельница завела маленькую копию королевского двора, с церемониями, интригами и роскошью. Единственным “настоящим” при этом дворе был король, Его Величество Жуан V.

Картина неизвестного художника XVIII в, выполненная по заказу Жуана V. На картине сам Жуан предстает в образе Святого Иосифа, его фаворитка Паула в образе Девы Марии, а их сын в образе Младенца Иисуса.

Очевидно, Паула была очень умной женщиной, и король ее действительно любил. Потому что 6 августа 1742 года он издал секретный указ, в котором признал двух младших бастардов своими детьми. В указе было записано, что они рождены от “женщин, очищенных от всех грехов“. Законный наследник Жуана V Жузе получил приказ и после смерти короля оказывать его признанным бастардам все полагающиеся королевским детям почести. Эта связь продлилась до самой смерти короля в 1750 году. И после смерти она оставалась настоятелем монастыря.

В 1750 году Жуана не стало, на трон под именем Жузе I взошел его наследник. И проявил неслыханное благородство: оставил Паулу настоятельницей монастыря и объявил бастардов своими родными братьями. К тому времени мальчики из Пальявы, получившие великолепное религиозное образование в монастыре Санта-Круж в Коимбре и посвятившие свою жизнь церкви, уже занимали важные посты. Дон Жузе прославился еще и тем, что будучи Великим Инквизитором, вступил в перепалку с маркизом Помбалом и королем, пытаясь истребовать милости отправленным на казнь герцогам Таворе и Авейру и их семьям. Его поддержал старший брат Антониу. За такую дерзость оба были сосланы в монастырь Бусаку. После смерти Жузе I они были помилованы королевой Марией и получили свои должности обратно. Удивительно, но “Мальчики из Пальавы” были любимы народом, они не сколотили себе состояний и не оставили наследников, положив свои жизни на служение церкви и Португалии – такая память осталась о них у современников.

Единственная королевская почесть, в которой им было отказано, причем уже посмертно – это место в семейном пантеоне Браганса. Дон Антониу и Дон Жузе были похоронены в соседней часовне. В эпитафии на гробнице Дона Жузе мы читаем, что он был «законным сыном короля Жуана V и жил рядом со своим братом Доном Антониу, подражая ему во всех его достоинствах». На гробнице Дона Антониу написано, что «он всю свою карьеру провел в осуществлении самых героических добродетелей».

Выставка “Басни Лафонтена”

На втором этаже монастыря размещена выставка, состоящая из 38 панно из азулежу на темы басен Лафонтена. Для иллюстрации басен художники в XVIII веке использовали гравюры Жана-Батиста Удри (Jean-Baptiste Oudry). Всего в монастыре насчитывается 81 панно азулежу. Помимо басен Лафонтена, это изображения сцен из истории Португалии и жизни самого монастыря и простых португальцев.

Смотровая площадка на крыше Сан-Висенте-да-Фора

И наконец на самом верху, на крыше расположена смотровая площадка с великолепным видом на Алфаму, холм Сан-Жоржи, Тежу и Национальный Пантеон.


Видеоэкскурсия на португальском языке

Тэги
  Подписаться  
Уведомление о