Португальский след в гибели Пушкина. История Маркизы Алорны

Искусство и литература История Португалии
Поделиться с друзьями
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Какая связь между этими местами? Вот она:

Это – графиня Юлия Петровна Строганова, близко дружившая с семьей Пушкиных и ставшая свидетельницей последних часов жизни поэта. Родная дочь маркизы Алорна.


А это – Идалия Григорьевна Полетика, которую многие историки считают вдохновительницей интриги, приведшей к злосчастной дуэли. Дочь графини Строгановой. Если принять эту версию, то выходит, что внучка великой португальской поэтессы виновна в смерти великого русского поэта.

Пушкинисты вдоль и поперек изучили биографии графини Строгановой и “черной Идалии”. А вот об их бабке, которую называют лиссабонской мадам де Сталь, первой португальской женщиной-поэтом и одной из первых европейских феминисток, у нас известно до обидного мало.

Леонор де Алмейда родилась в Лиссабоне в 1750 году. Ее родители, второй маркиз де Алорна и Леонор де Лорена и Тавора, были отпрысками знатнейших португальских родов. В возрасте восьми лет девочке была приговорена к смерти. Это, увы, не метафора – приговор вынесли не врачи, а лично знаменитый маркиз Помбал. Речь о знаменитом “деле Тавора”, скандале, поводом к которому послужило неудачное покушение на короля Жузе I, а целью – физическое устранение политических противников премьер-министра Помбала.
Ночью 3 сентября 1758 года, когда Жузе I возвращался из Лиссабона в Ажуду, куда после землетрясения переселился королевский двор, на монарха напали неизвестные. Его величество был легко ранен, кучер – сильно избит. Король ехал без охраны, в карете без гербов – он возвращался с интимного свидания со своей фавориткой. Но версия о том, что Жузе стал случайной жертвой обычных дорожных грабителей, категорически не устроила премьер-министра. Буквально на следующий день нападавшие были арестованы, подвергнуты пыткам и казнены. Перед смертью они признались, что, хоть и являются всего лишь наемниками семейства Тавора, однако же готовы поклясться, что среди португальской знати созрел заговор с целью свержения действующего монарха и коронации герцога Авейру.
Семья Тавора, а также все, кто состоял с ними в родстве, были арестованы и обвинены в государственной измене. Смертный приговор был вынесен всем, включая женщин и детей. Восьмилетнюю Леонор де Алмейда, как и большинство обвиненных, спасло личное заступничество королевы Марианны и принцессы Марии Франсишки. Маркиз Алорна был заточен в торре де Белен, его жена и две дочери были отправлены в монастырь Святого Феликса. Заключение продлится неполных восемнадцать лет.
Леонор повезло: в отличие от матери и сестры, у нее было крепкое здоровье. Пока родственницы пытались не заболеть чахоткой, Леонор изучала содержимое богатейшей монастырской библиотеки. Кроме того, у девочки были учителя латыни, французского, истории и прочих дисциплин классического образования. Став подростком, Леонор стала просить своих наставников приносить ей “с воли” сочинения Вольтера, Дидро, Монтескье, Руссо. В свою очередь, из монастыря в город отправлялись первые стихотворные опыты юной политзаключенной. Не желая осложнять участь семьи, Леонор пряталась под псевдонимом Alcippe. Впрочем, ее авторство недолго оставалось тайной. Через несколько лет у юной поэтессы появились преданные поклонники.
Кроме стихосложения, Леонор занималась музыкой, став в результате неплохой органисткой, а также живописью.

В 1777 году король Жузе умер, трон унаследовала его дочь Мария Франсишка. Премьер-министр Помбал был отправлен в изгнание. Королева Мария, которую все восемнадцать лет преследовало зрелище казни семейства Тавора, издала указ, запрещающий смертную казнь. Так что Португалия стала первой страной, отменившей высшую меру. Разумеется, все заключенные по тому давнему делу тоже были выпущены на свободу. Однако свободы им оказалось мало – они отказались покидать места заключения до тех пор, пока не будут официально оправданы. Одной из тех, кто горячо поддержал это требование, была Леонор де Алмейда.
В 1779 году Леонор вышла замуж. Ее избранником стал граф Карл Август Ойенгаузен, дипломат на службе Ее Величества Марии I. Семья была не в восторге от этого брака, ведь замужество Леонор означало, что она покинет Лиссабон и вместе с мужем отправится в Вену. Однако после восемнадцатилетнего заточения в монастыре Леонор мечтала о путешествиях. В 1780 году она прибыла ко двору императрицы Марии Терезии и быстро завоевала славу одной из самых блестящих венских красавиц. По дороге в Австрию чета Ойенгаузен останавливалась в Мадриде и Париже. Красота и образованность графини Леонор не остались незамеченными королем Испании Карлом Третьим и Людовиком Шестнадцатым. Тогда же она познакомилась и подружилась с Жерменой де Сталь.
Жизнь Леонор в Вене нельзя назвать безоблачной. Титул и дипломатический статус мужа никак не влияли на шаткое финансовое положение семьи. Но несмотря на бедность и частые беременности Леонор была счастлива: она общалась с самыми выдающимися людьми своего времени, много ездила по Европе. В 1782 году она родила дочь Жулию, ту самую, которая впоследствии станет графиней Строгановой.
В 1793 году Карл Август был назначен губернатором Алгарве. Это означало – хороший климат, спокойная жизнь без постоянных переездов, решение финансовых проблем. Но побыть губернаторшей Леонор не успела. Ее муж скончался в возрасте 54 лет, оставив вдову с шестью малолетними детьми без копейки денег.
Единственным выходом стало возвращение в Лиссабон. Леонор стала фрейлиной королевы Карлоты Жуакины. К счастью, эта синекура не отнимала у нее много времени. Графиня Ойенгаузен занималась воспитанием детей, принимала гостей, и очень скоро ее дом стал местом, где собирались португальские поэты, писатели, художники – все как один вольнодумцы, не скрывающие своего недовольства существующим порядком вещей.
Леонор де Алмейда никогда не боялась открыто высказывать свои политические взгляды и совершенно не боялась последствий. Когда в 1804 году в ее доме был устроен обыск, графиня собралась и уехала в Англию. Она терпеть не могла эту страну, но высказалась в том духе, что лучше помереть от чахотки на чужбине, чем подвергаться оскорблениям на родине.
Она никогда не шла на примирение с теми, кого презирала. Никогда ни о чем не просила тех, кто сильнее ее. И еще она никогда не бросала своих. Не отреклась от брата, когда его обвинили в государственной измене. Не прекратила общаться с дочерью Жулией, которая сначала опозорила семью связью с наполеоновским генералом (чем заслужила репутацию шпионки), а потом бросила мужа и сбежала с женатым русским графом.
Проведя в добровольном изгнании почти десять лет, Леонор вернулась в Лиссабон. Денег у нее по-прежнему не было, кредиторы осаждали полуразвалившееся поместье в Алмаде, но авторитет маркизы Алорна среди лиссабонской интеллигенции был так высок, что ее салон снова, в который раз стал средоточием творческой и политической жизни.
Она умерла в 1839 году в Лиссабоне. Литературные труды, которых хватило на шесть томов, увидели свет лишь после смерти маркизы. До последних дней она оставалась для своих детей другом и советчицей. Так и не признав кровного родства с Идалией Полетикой (это значило бы добавить к грехам Жулии еще и рождение внебрачного ребенка), Леонор, тем не менее, живо интересовалась судьбой приемной внучки и, наверно, могла пролить свет на события, предшествовавшие дуэли на Черной речке.
Вот одно из стихотворений маркизы Алорна:

O pirilampo e o sapo (Светлячок и жаба).

Lustroso um astro volante
Rompeu das humidas relvas:
Com seu voo rutilante
Alegrava a noite as selvas.

Mas de vizinho terreno
Saiu de uma cova um sapo,
E despediu-lhe um sopapo
Que o ensopou em veneno.

Ao morrer exclama o triste:
– Que tens tu de que me acuses?
Que crime em meu seio existe?
– Respondeu-lhe: – Porque luzes?

Почитать перевод сонета маркизы Алорна можно тут. А это – свидетельства того, какое место в португальской культуре занимает Леонор де Алмейда, маркиза Алорна:

Тэги

Добавить комментарий