Монастырь Жеронимуш: какие тайны истории скрывают его стены? Часть 2. Таинственный орден

Без рубрики История Португалии Соборы, церкви, монастыри
Поделиться с друзьями
  • 361
  • 5
  •  
  •  
  •  

Первая часть: Игра престолов

Итак, кем же были иеронимиты? На первый взгляд лишь бедными монахами, которым было совершенно нечего предложить сильным мира сего. Они выбрали своим покровителем Святого Иеронима Стридонского, философа и аскета, который жил и трудился в V веке нашей эры. Человек невероятно образованный, Иероним сделал перевод Ветхого и Нового завета на латинский язык, а также написал «Хронику», одну из первых книг, излагающих всемирную историю от самого сотворения мира. Вынужденный уехать из Рима из-за интриг завистников, Иероним поселился в Вифлееме и проводил жизнь за размышлениями, в тишине и сознательном уединении.

Иероним Стридонский

Следуя принципам своего покровителя, иеронимиты единственные во всем христианском мире выбрали созерцательный уклад: устав ордена запрещал им воевать, заниматься физическим трудом и торговлей. Кроме того, иеронимиты давали обет нестяжания и бедности. В бурной средневековой Европе орден с таким укладом не мог бы существовать долго – монастыри тогда были цитаделями, а монахи воинами.

Подлинная история возникновения ордена иеронимитов навечно погребена под толщей веков, но кое-какие сведения о нем можно почерпнуть, в частности, в работах испанского хрониста – и тоже иеронимита! – Хосе де Сигуэнсы. Итак, к концу XIII века европейские монастыри в большинстве своем являли зрелище отнюдь не благочестивое: в обителях царили роскошь и разврат. Монастыри были хранилищами больших денег и надежным укрытием для родовитых преступников, а монахи – солдатами, торговцами, ремесленниками, кем угодно, но только не людьми, которые избрали своей стезей молитву и покаяние за грехи человеческие. Разумеется, появилось некоторое – прямо скажем, не очень большое! – количество монахов, которых такое положение дел не устраивало. Они уходили из монастырей в поисках места, где могли бы вести приличествующий их сану образ жизни. Как правило, это были маленькие разрозненные группы, чаще всего даже не знающие о существовании друг друга. Объединяла их только приверженность идеалам Святого Иеронима Стридонского, который, как мы помним, превыше всего ценил тишину и уединение.

В конце концов эти группы объединились под эгидой некоего Томмазо Унцио, монаха-францисканца, покинувшего свой монастырь в Умбрии по тем же причинам: пороки, раздоры, церковный раскол. Напомним, что Папское государство в центре Италии в этот период времени практически распалось, папская курия была насильно перевезена из Рима в Авиньон и фактически оказалась под властью Франции, которая играла все большую роль на политической арене мира.

Папский дворец в Авиньоне. Мастер часослова Бусико XV в.

Томмазо вошел в историю под именем Блаженный Томасуччо да Фолинья, и именно его принято считать основателем ордена иеронимитов. В 1373 году, за четыре года до смерти Томасуччо, орден был одобрен Папой Григорием XI. Пока вроде бы все просто.

Но дальше начинаются вопросы. Дело в том, что орден иеронимитов – чисто иберийский. Хроники не сохранили ни единого следа его деятельности вне Пиренейского полуострова. Как идеи итальянского монаха проникли за Пиренеи, в общем, понятно: после разгрома ордена Тамплиеров Полуостров стал тихой гаванью для людей, чьи убеждения шли вразрез с интересами французской короны. Кастилия и Леон, охваченные огнем Реконкисты, и Португалия, отстаивающая свою государственную идентичность, были рады любому христианскому вливанию. Особенно если его можно было употребить с пользой для себя.

Но дело в том, что последователи Иеронима Стридонского никакой особой пользы не несли. Беглые монахи, разглагольствующие о предстоящем конце времен, цитирующие апокалиптические пророчества Святой Бригитты – какой от них толк во время войны? То ли дело тамплиеры с их деньгами, знаниями, связями и воинами!

Педро Фернандес Печа, картина Хуана де Вальдеса Леаля, 17 век. (Музей изящных искусств Севильи)

Итак, в Европе адепты Томасуччо никого не заинтересовали. Зато хорошо известны имена людей, которые стояли у истоков иеронимитства в Кастилии. Например, Педро Фернандес Печа, бывший казначей прежнего государя, отца Педру Жестокого. Этот Печа личность весьма своеобразная: по отцу он происходил из старинного итальянского рода, а мать его была личной камеристкой королевы Марии Португальской, той самой, что родила Педру. Богатый человек, отец четверых детей, Печа открыто поддерживал тех, кто считал, что Педру I не имеет прав на корону, и в конце концов вынужден был бежать. Убежал, впрочем, недалеко – присоединился к общине беглых монахов, проповедовавших ценности Иеронима Стридонского и Томасуччо де Фолиньо. Вскоре к этой же общине присоединился и брат Печа, отрекшийся ради этого от более чем хлебной должности епископа Хаэна.

Тут стоит заметить, что Кастилия и Леон конца XIV века – это не только арена продолжающейся Реконкисты, но и место страшных междоусобиц, порожденных борьбой за власть. Педро Жестокий был законным наследником короля Альфонсо XI и Марии Португальской. Беда в том, что эту законность оспаривал один из девяти бастардов Альфонсу от его любовницы Леонор де Гусман. Звали этого бастарда Энрике. Противостояние Энрике и Педро было настоящей войной – со локальными стычками, масштабными битвами и переходом территорий из одних рук в другие. География этих стычек показывает, что будущие иеронимиты укрылись как раз в тех землях, которые склонялись скорее в пользу бастарда.

Однако местоположение общины не было секретом для короля Педру I. И тем не менее он не сделал ничего, чтобы положить конец ее существованию. Община продолжала жить и развиваться даже после того, как стало известно, что ее финансируют кастильские вельможи из числа противников действующей власти. Так почему же Педро не уничтожил гнездо заговорщиков? Ведь, в сущности, монашеская община стала одним из центров оппозиции королю – а методы оппозиционной борьбы в Средние Века были несколько жестче, чем теперь.

По легенде Мария Падилья была представлена королю Педру I в севильском алкасаре полностью обнаженной

Возможно, причину следует поискать в личности человека, который ее создал и руководил ею из-за спины братьев Печа. И речь сейчас не о Томасуччо с его пронзительными стихами-пророчествами, а о человеке куда более приземленном, прагматичном и, как покажет время, дальновидном.

Итак, как мы знаем, у кастильского короля Педру I серьезные проблемы. Трон, хоть и полученный абсолютно законным путем, шатается – против Педро выступает кастильская знать и многочисленные бастарды его отца. К тому же он испортил отношения с Францией и Святым престолом. Франция взъелась на кастильского короля за то, что он бросил Бланку Бурбонскую, дочь Великого камергера Франции, через три дня после свадьбы. Папа Иннокентий VI разгневался, что католический король открыто живет с любовницей Марией Падильей и оказывает ей королевские почести. Союзников у Педро немного, людей, которым он доверяет, еще меньше.

Фернандо Яньес де Фигейроа, картина Хуана де Вальдеса Леаля, 17 век. (Музей изящных искусств Севильи)

Один из них – Фернандо Яньес де Фигейроа, уроженец Касереса, выходец из богатой и влиятельной семьи. Он воспитывался вместе с Педро в бытность того наследным принцем, выбрал духовную карьеру и получил в свое распоряжение кафедральный собор в Толедо – «благодаря милости короля Педро». Щедрость вполне объяснимая, когда речь идет о друге детства и надежном союзнике в борьбе за власть. Фигейроа был одним из тех, на кого король, кажется, может рассчитывать в тяжелой ситуации.

И вдруг Фигейроа объявляет, что церковь погрязла в пороке, оставляет свою службу в Толедо и уезжает в горы, чтобы присоединиться к группе отшельников, живущих в соответствии с пророчествами Томасуччо. Не лучший способ проявить преданность и отблагодарить друга. Когда тебя пытаются убить, твой народ бунтует, а Папа грозит отлучением, внезапное бегство друга, на помощь которого ты рассчитывал, сложно расценить иначе как предательство. И, учитывая, что прозвище Жестокий Педро получил за безжалостное уничтожение противников, было бы совсем неудивительно, если бы Фигейроа постигла суровая королевская кара. 

Король Педро славился умением убивать человека голыми руками, без применения какого-либо оружия. Но с предавшим его Фигейроа не происходит ровным счетом ничего. Он спокойно живет в горах, собирает вокруг себя недовольных – церковью, королем, бесконечными войнами. А спустя несколько лет, в 1367 году, объявляет о создании ордена Святого Иеронима Стридонского и вместе с общиной переселяется в Гвадалахару. Именно в это время появляется термин «иеронимиты», и именно в это время в общину начинают наведываться португальские аристократы.

А теперь следите за руками: в том же 1367 году на португальский трон взошел Фернанду I, сын короля Педру Безумного. У Педру были и другие дети, бастарды от Инеш ди Каштру, жившие, кстати, в Галисии, и еще один бастард от галисийки Терезы Лоренсу. Однако Фернанду был единственным законным наследником, ему повезло родиться в несчастливом, но законном браке Педру с Констанс Мануэль, которая – внимание! – была кастильской принцессой и имела права на кастильский трон. Что автоматически давало такие же права и ее сыну Фернанду, королю Португалии. 

Фернанду I Прекрасный

Педро I Кастильской, несмотря на бурную личную жизнь, все еще не имел наследника. В случае его смерти единственным законным наследником кастильского трона становился Фернанду I Португальский. И тогда Кастилия, Леон, Кордова, Мурсия, Севилья и другие отвоеванные у мавров территории вместе с христианской Португалией составили бы одно из самых мощных государств Европы. 

Создание Великой Единой Иберии, государства, способного соперничать со стремительно набирающими силу Францией и Англией – вот о чем думали, возможно, независимо друг от друга, кастильские и португальские короли. Закончить Реконкисту и объединить разрозненные королевства под одной короной. И неважно, будет она на голове законного наследника или бастарда, объявившего себя таковым.

Для этого и нужны были иеронимиты – независимый, чисто иберийский орден, радикально отличающийся от орденов военных, так или иначе связанных со своими собратьями в других европейских странах. Орден, который написал бы новую историю нового государства и новой правящей династии, поскольку история тогда писалась в монастырях. Отсюда и выбор святого покровителя Иеронима Стридонского, хрониста, писателя, историка. И отсюда же устав ордена, опирающийся на обличения Томасуччо и пророчества Святой Бригитты, которые толковались иеронимитами совершенно однозначно: Европа лишилась божественной милости, Папский престол изгнан из Рима и погряз в пороке в Авиньоне, конец времен близок, и спасется только Иберия, поскольку именно здесь сошел на землю Святой Дух. 

Отсюда и необъяснимая на первый взгляд лояльность кастильского короля Педро Жестокого – ведь у него не было законных наследников, но были бастарды от Марии Падильи, дети, которым он хотел передать трон. И поддержка Энрике, который, сам будучи бастардом, бился на кастильский трон.

Не будучи еще признанными Папой, иеронимиты получили доступ к архивам, хранящимся в других монастырях Полуострова. С самого момента своего создания они находились в эпицентре династических интриг, знали все обо всех и получали информацию, что называется, из первых рук. При этом оставаясь внешне «народным» орденом – поскольку жили скромно и даже бедно, монарших милостей не искали и не принимали явно чью-либо сторону в постоянной борьбе за власть.

Связь ордена иеронимитов с королевскими семьями Иберии принято называть «довольно тесной». Это из ряда вон выходящее преуменьшение: очевидно, что иеронимиты были созданы королями, выпестованы королями и выпущены в мир королями. И как же велико было их тайное влияние, если даже после смерти короля Педро I его преемник Энрике Трастамара первым делом постарался выхлопотать для ордена официальное признание Святого Престола!

Эпизод Войны за Кастильское наследство. (Хроники Жана де Ваврена 15 век, Британская библиотека).
Португальская армия с английскими рыцарями наносит поражение французским рыцарям короля Кастилии Энрикe II.
Фернанду I изображен верхом на коне справа.

Этому, впрочем, предшествовала Первая Война за Кастильское наследство, начатая португальским королем Фернанду I и вчистую им проигранная. Со стороны кастильцев на трон претендовал Энрике, брат покойного Педро I из бастардов. Иеронимиты не принимали участия в военных действиях, однако некоторые факты говорят в пользу того, что в этой войне они тайно приняли сторону бастарда Энрике. Иначе как объяснить, что в самый разгар войны орден, который еще даже не был признан Папой, получил в свое распоряжение несколько богатых монастырей? А сразу после ее окончания представители ордена отправились к Папскому престолу и вернулись с официальным признанием и уставом?

Одна из причин, по которой иеронимиты выступили «за бастарда», заключается в том, что в ордене было достаточно людей, поддерживавших его и ранее. Однако существует версия, согласно которой это было не «за бастарда», а «против Фернанду». Потому что в этой войне португальский король призвал в союзники Англию, план которой заключался в разделении территорий Кастилии и Леона между Португалией и Наваррой, королевством, находящимся под сильным влиянием Франции. Что означало – расчленение Иберии. Нечто совершенно противоположное тому, к чему стремились и для чего были созданы иеронимиты.

В 1373 году орден Иеронимитов был официально одобрен Папским престолом. Независимый, не связанный с другими духовными орденами Европы, он тихо и незаметно расширял свои владения в Кастилии и Леоне. Монахи-иеронимиты распространились почти по всей территории Полуострова: они занимались врачеванием, миссионерством, составлением карт – в общем, сугубо мирными вещами. Однако Португалия была для них закрыта: Фернанду I иеронимитов отчего-то не привечал и в свою страну их не пускал.

Битва при Алжубаротте. (Хроники Жана де Ваврена 15 век., Британская библиотека).

Так было до самого конца Междуцарствия – периода между 1383 и 1385 годами, когда португальский трон чуть было не перешел кастильскому королю. Закончилось все битвой при Алжубарроте и воцарением в Португалии Ависской династии. К власти пришел Жуан I. И – удивительное опять-таки совпадение – вскоре после его коронации в ордене иеронимитов появился некто Вашку Мартиньш, португальский дворянин, приближенный Нуну Алвареша Перрейры, великого коннетабля Португалии и героя битвы при Алжубарроте. Проведя некоторе время в монастыре Гваделупе, славном своей богатейшей библиотекой, Вашку Мартиньш вернулся на родину. Он купил участок земли в Синтре и построил монастырь. Первый иеронимитский монастырь на португальской земле. И еще одна деталь: Жуан Ависский, как и поддержанный иеронимитами Энрике Трастамара, был бастардом. Внебрачным сыном короля Педру Безумного и Терезы Лоренсо. А еще он, как и Энрике Трастамара, стал родоначальником новой династии.

Вы только подумайте: становление и расцвет ордена иеронимитов удивительнейшим образом совпали со сменой правящих династий на всем Полуострове. Обе ветви Бургундской династии, и в Кастилии, и в Португалии, пресеклись. На смену им пришли новые короли – энергичные, прагматичные, куда более независимые, чем их предшественники.

Памятник Жуану I на площади Фигейра в Лиссабоне

Итак, мы не можем точно сказать, кто именно стоял за созданием ордена иеронимитов. Был ли это беглый толедский канонник Фигейроа, или бившийся за кастильский трон молодой бастард Энрике II Трастамара, из которого, кстати, получился совсем неплохой монарх. Или – почему же нет? – сам Педро Жестокий. Или, возможно, совсем другой человек, чье имя затерялось в глубине веков или было сознательно скрыто от посторонних глаз.

Но что мы можем сказать точно – ордену иеронимитов понадобилось менее полувека, чтобы стать одной из самых влиятельных тайных сил в Кастилии и Леоне. И менее двадцати лет, чтобы проникнуть на территорию Португалии.

Спустя еще сто лет иеронимиты получат в свое распоряжение то, что историки называют одним из грандиознейших сооружений в истории человечества – монастырь Жеронимуш.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Тэги
  Подписаться  
Уведомление о