Ювенальная юстиция в районе Алту Пина

Истории Люди Португальские истории
Поделиться с друзьями
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Дона Мария воспитывала своего обалдуя одна. Ничего не жалела для Леандро: мальчик красивый, умненький, растет без отца… И хотя в последнем печальном обстоятельстве дона Мария была вовсе не виновата – отец Леандро умер от пневмонии, когда ребенку было два года – она все равно пыталась дать пацану лучшее из того, на что хватало ее зарплаты медсестры в госпитале “Карри Кабрал”.

Леандро в меру своего подросткового мозга понимал, что матери нелегко. Но однажды в этом самом мозгу что-то перемкнуло, и он потребовал айфон. С его точки зрения это было разумно: в школе он считался крутым парнем, а все крутые парни ходят с айфонами, так? Айфон – это не излишество, это вопрос престижа, а потому необходимость.

Мать выслушала эти соображения, посмотрела на ценники во Фнаке и сказала “Нет”.

– Очень надо, – намекнул Леандро. – Позарез.

– Четыре сотни, – отрезала дона Мария. – Обойдешься. У тебя есть мобильный телефон.

– Это рухлядь! Как я покажусь парням на глаза?

Дона Мария покрутила пальцем у виска и ушла на кухню готовить ужин, сочтя вопрос исчерпанным. Но для Леандро все только началось. За ужином он демонстрировал отсутствие аппетита и жевал свой бифштекс с видом тоскливым и несчастным. Поняв, что мать не реагирует, он пустил в ход смертельное оружие:

– У парней есть отцы… Они вместе ходят на стадион, на пляж ездят… А я…

На глаза доны Марии навернулись слезы.

– А у меня даже айфона нету…

Услышав про этот чертов телефон, дона Мария пришла в ярость. Она поняла, что имеет дело с банальнейшей спекуляцией – и отвесила сыну подзатыльник.

Леандро натурально обалдел. Никогда в жизни мать не поднимала на него руку.

– Ты меня ударила!

– Я тебя еще не так ударю, если не прекратишь канючить, – пригрозила дона Мария.

– Ты не имеешь права! – завопил Леандро. – Я уже взрослый! Ты нарушаешь мое законное право на… на…

Тут надо заметить, что буквально на днях он смотрел какую-то американскую программу, в которой речь шла именно о правах детей. Увы, смотрел он ее невнимательно и запомнил не все.

– Право на айфон? – ехидно подсказала дона Мария.

Леандро молча ушел в свою комнату, провел быстрые интернет-изыскания и через пять минут с видом Немезиды появился в гостиной, где мать смотрела телевизор.

– Я намерен позвонить в APAV и потребовать защиты.

– В какой еще апав? – поперхнулась дона Мария. – Какой защиты?

– Защиты моих прав ребенка, – с достоинством ответил Леандро.

Дона Мария запустила в обнаглевшего балбеса диванной подушкой, налила себе рюмочку миндального ликера и грустно подумала, что парню, конечно, необходима крепкая мужская рука.

Несколько дней прошли в относительном спокойствии. Леандро дулся, разговаривал мало, а на добродушные колкости матери про “защиту прав” и натовский авианосец, стоящий в устье Тежу, многозначительно щурил глаза.

А солнечным субботним утром в кафе “Черная кошка” вошел представительный мужчина в деловом костюме. В руках у него была папка с логотипом APAV.

– Доброе утро всем. Кто здесь дона Мария?

Дона Мария как раз размешала сахар в своем галао и собиралась сделать первый глоток. Ее радовали ароматный горячий кофе с молоком, и хрустящая торрада, щедро политая растопленным сливочным маслом, и возможность посидеть в кафе за неторопливым субботним завтраком – словом, у нее было прекрасное настроение. Поэтому на вопрос незнакомого мужчины она ответила с улыбкой.

– Возможно, нам было бы удобее поговорить с глазу на глаз, – сказал пришелец. – Это касается вашего сына.

– Это Алту Пина, сеньор, – внутренне похолодев, но стараясь не выдать своего беспокойства, отозвалась дона Мария. – Здесь все знают Леандро и все вам скажут, что он хороший мальчик.

– Вопрос не в том, насколько он хороший мальчик. Вопрос в том, насколько вы хорошая мать.

В сторону Марии повернулось сразу десять голов.

– Да чтоб у меня была такая мать, как дона Мария! – возмутился старый сеньор Витор.

– А вот мальчик жалуется, что вы его избиваете.

– Вы кто такой? – грозно спросила дона Олга, отодвигая в сторону онемевшую дону Марию. Дона Олга была хозяйкой “Кошки” и считала, что каждый, кто находится на ее территории, пребывает под ее, доны Олги, защитой.

– Я из APAV, – слегка растерявшись, ответил мужчина. – Сотрудник социальной службы.

Дона Мария набрала в легкие побольше воздуха и прокричала:

– Леааааандро!!

– Мам, ну чего? Я на воротах стою, – недовольно сказал взлохмаченный потный отрок, появляясь на пороге кафе.

– Ах, значит я с тобой плохо обращаюсь! Посмотрите, я его избиваю! Может еще голодом морю? Бедняжка!

Круглые щеки “бедняжки” покрылись багровым румянцем. Сказать по правде, он успел забыть, что набрал найденный в интернете номер телефона и плаксиво пожаловался на мать.

– Леандро, ты спятил? – спросила дона Олга.

– Ннууу…. Ннееет… Она же меня ударила…

Дона Мария вышла на улицу. По ее лицу Леандро видел, что надо бежать и прятаться, потому что сейчас все будет очень плохо. За доной Марией бросился социальный работник. За социальным работником – все посетители кафе и дона Олга. Не прошло и минуты, как на крошечной площади собралась толпа.

– Знаете что? Забирайте его, – сказала дона Мария, подталкивая сына к социальному работнику.

– Мам, ты чего?? – ужаснулся Леандро.

– Иди жить в этот твой авап! Здесь тебе плохо! Здесь у тебя всего лишь одна собственная комната, один телевизор, и еда только три раза в день. Иди и скажи авапу, что это нарушает твои права! С Этого дня пусть авап о тебе позаботится!

– APAV, – несмело поправил социальный работник, уже понявший, что оказался в центре банальной семейной ссоры.

– Плевать! – рявкнула дона Мария и поманила сына пальцем. – Ну-ка иди сюда.

Леандро опасливо подошел.

– И это мой сын, – скорбно сказала дона Мария. И треснула его по затылку. – Теперь вы просто обязаны его забрать.

Социальный работник открыл папку и стал что-то помечать в своих бумажках.

Леандро забыл, что ему двенадцать, и что он из крутых парней. Он вцепился в дону Марию и взвыл:

– Мама! Маааааамаааааа!

– Забирайте, – сказала дона Мария уже без прежней уверенности.

– Да не буду я его забирать! – социальный работник захлопнул папку.

– Нет уж, заберите. Его ведь избивают! Ему игрушку не купили! Авап все купит, Авап добрый!

– APAV! – пискнул ювенальщик, чувствуя, как смыкаются за его спиной ряды жителей Алту Пина.

– А ну-ка идите сюда, я и вам по шее дам! – снова впала в ярость дона Мария.

– Послушайте, – примирительно сказал сотрудник AVAP, – все в порядке. Я же вижу, что мальчик здоров, ухожен. Я знаю, что он неплохо учится, мы звонили в школу. И совершенно очевидно, что вы его любите. Это просто недоразумение.

Автор недоразумения позволил себе отцепиться от материной кофты, на которой остались следы его вспотевших от страха кулаков.

– А что вы в своей папочке чиркали? – подозрительно спросила дона Олга. Она сама вела отчетность в кафе и знала, что иногда один документ может поменять все.

– Что я все проверил, и что все в порядке, – отрапортовал социальный работник.

Остаток дня Леандро просидел дома, потому что стоило ему высунуть нос на улицу, как каждый встречный начинал с издевательским сочувствием хлопать его по плечу, называть “жертвой салазаровских репрессий” и предлагать подбросить до гавани – мол, попросишь политического убежища на натовском корабле.

– Однажды эта история станет старой, а потом и вовсе забудется, – без особой уверенности утешала сына дона Мария. – Любой может сделать глупость.

– Это Алту Пина, мама, – уныло отвечал Леандро. – Тут никогда ничего не забывают.

А в заключении немного фаду. Os putos – Дети.

os putos

Тэги

Добавить комментарий