Туристическая виза или история межнациональных отношений.

Истории Португальские истории
Поделиться с друзьями
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Один мой приятель-португалец, парень спокойный, веселый и денежный, около года назад начал вдруг брать уроки русского языка. Времени у него было не так чтобы много – днем он вкалывал в собственной студии компьютерного дизайна, а по ночам играл на виоле в двух довольно известных casa do fado.

– Пурке тебе это надо? – поинтересовалась я, имея в виду спряжения русских глаголов.

– Ксиуша, – ответил Бруну.

И я больше не спрашивала. Чего спрашивать, и так все понятно.

Время от времени Бруну возникал в аське и восклицал “Ксиуша красивый!”

Некоторое время назад он спросил, какие цветы любят русские женщины, и я поняла, что “красивый Ксиуша” вот-вот приземлится в Портеле.

Поэтому когда Бруну вызвал меня в “Суису”, я была абсолютно уверена, что он намерен предъявить мне соотечественницу, причем не исключено, что в статусе невесты.

Однако за столиком Бруну сидел в одиночестве. Грустно хлебал из запотевшего стакана какую-то коричневую бурду и с отвращением смотрел на бродящие по Россио стаи туристов.

– Где твоя девушка? – спросила я после непременных приветственных поцелуев.

– Ксиуша на родина, – мрачно сказал Бруну. – Я не смог.

Надо сказать, в глубине души я всегда сомневалась в том, что симпатичного Бруну вообще интересуют женщины. Поэтому его “не смог” я истолковала совершенно однозначно и сдуру кинулась объяснять, что быть геем в Португалии – не то же самое, что в Воронеже, и вообще, почему нужно стыдиться себя, особенно в стране, где красивых мужиков столько, что хватит не только на женщин, но и на других мужиков?

Поняв, о чем я толкую, Бруну вылупился на меня так, словно увидел двухголовую овцу.

– Я не гей, – сообщил он. – Хотя, может, лучше бы я им был.

Судя по всему, Ксиуша разбила ему сердце.

– Она тебя бросила?

– Не совсем, – замялся Бруну. – Скорее это я ее бросил.

Оказалось, с девушкой из Санкт-Петербурга несчастный португалец познакомился на фэйсбуке – ну а где еще. Он мечтал побывать в Питере, а ей нравился Криштиану Роналду. Собственно, Криштиану Роналду познания девушки о Португалии и исчерпывались. На этом и сошлись. Слово за слово, и вот уже Бруну тратит по двести евро в месяц на смс-сообщения, начинает учить русский язык и прикидывает, в каком углу стометровой квартиры-студии с видом на Тежу лучше отгородить детскую. У португальских мужчин вообще какой-то пунктик на детях, но это, впрочем, тема для отдельного разговора.

Дальше, после серьезного разговора по скайпу с родителями Ксюши, покупается билет в Лиссабон. Вибрирующий Бруну встречает петербурженку в Портеле, видит, что в жизни она еще красивее, чем на фотографиях, и убеждается, что проживет с ней всю оставшуюся жизнь.

– Мы провели неделю на Мадейре, вернулись в Лиссабон и стали жить вместе, – монотонно повествовал Бруну. – Мы много гуляли, я показывал ей город. С родителями познакомил. Мы планировали свадьбу. В России у Ксиуша была работа в офисе, но она уволилась и решила остаться в Лиссабоне, пока у нее не кончится виза. Это шесть месяцев.

Слушая Бруну, я прикидывала, что же такого могло случиться, чтобы спустя три месяца этот обезумевший от любви балбес посадил “Ксиушу” в самолет и отправил домой.

– Мне все завидовали. Ксиуша очень понравилась моим моим родителям и моим друзьям…

Ну ясно. Русских женщин, не особенно избалованных комплиментами, бурное восхищение португальцев поначалу сбивает с ног, по себе знаю. Видать, крыша у Ксюши отъехала, да плюс незнание некоторых особенностей португальского менталитета, который не подразумевает каких-либо секретов во всем, что касается секса и отношений… Ксюша пошла налево и попалась. Неприятно.

– Да нет, – раздраженно сказал Бруну. – Ты очень злая, знаешь. Сразу предполагаешь самое плохое.

– Кстати о плохом. Что это ты пьешь?

Оказалось, с недосыпу Бруну смешал в стакане с колотым льдом холодную “Agua das Pedras”, эспрессо и лимонный сок. Я потом попробовала, действительно работает – приводит в чувство мгновенно, но, правда, ненадолго.

– А я думала, это кока-кола.

– Ну да, ты же всегда про людей гадости думаешь, – съехидничал Бруну и продолжил свою тоскливую сагу.

Ксюше мужское внимание, безусловно, нравилось, но изменять она и не думала. Ей было некогда. Каждый день она вставала ни свет ни заря и шла гулять по Лиссабону. Уходила утром, возвращалась вечером и любой разговор с Бруну начинала словами:

– А ты знал, что..?

Ну, например, знал ли Бруну, что в могиле Камоэнса на самом деле никакого Камоэнса нет? Или знал ли Бруну, что на месте площади Мартим Мониш раньше была парковка, еще раньше огромный пустырь, а еще раньше дворец маркизы Алегрете?

– За это, – злобно сказал Бруну, – тебе спасибо. Ксиуша читала твой блог. В общем, я думал, это у нее пройдет. Она привыкнет и станет жить нормальной жизнью.

– Ты что, ревновал ее К ГОРОДУ? – изумилась я.

– Я не ревновал. Я просто перестал понимать, где мое место. Сначала я был в восторге: она с первого взгляда полюбила мой родной город и мою страну. Но через два месяца я подумал, что лучше бы она полюбила меня. Я стал чувствовать себя идиотом.

Чувство усугубилось после того, как Ксиуша узнала, что Бруну никогда не бывал на Азорских островах. В Риме бывал, в Сан-Франциско бывал, даже пирамиды Чичен-Ица видел. А вот на Азоры так и не собрался. Бывает. Но Ксюшу это потрясло до такой степени, что она каждому встречному лиссабонскому пню говорила:

– Я не понимаю, как это возможно – до такой степени не интересоваться собственной страной!

Дальше больше. Бруну приходил с одной работы, чтобы поужинать и идти на другую работу, и за эти два часа Ксюша ухитрялась начисто вынести ему мозги рассказами о Лиссабоне, планами поехать в Сьерра Эштрела и жалобами на его, Бруну, равнодушие к красотам Португалии. Что удивительно, португальская кухня не интересовала ее вовсе, как, впрочем, кухня вообще, поэтому Бруну ел что придется.

– Не думай, что я сексист. Мне не нужна кухарка. Но было бы так приятно придти с работы и поужинать чем-нибудь, что приготовила твоя женщина. Не обязательно португальским. Просто чем-нибудь. Я так устал от кебабов.

Однажды, набравшись смелости, Бруну озвучил эту невинную мечту Ксюше.

– Вот значит как ты ко мне относишься, – оскорбилась она. – Дешевая рабочая сила! На нашей улице четыре ресторана.

Бруну ужаснулся, свалился в ноги и пообещал, что больше такого не повторится. О том, как отразится на его похудевшем из-за кризиса кошельке ежедневное хождение по кабакам, он говорить не стал. Не хотел расстраивать Ксюшу.

А потом наступил день рождения его мамы, куда Ксюша была приглашена в качестве невесты. Мама, разумеется, заговорила о свадьбе, о том, что у будущей снохи скоро закончится туристическая виза, и надо бы начинать оформлять документы, а еще хорошо бы познакомиться с новой родней.

– Зачем вам ехать в Петербург? – изумилась Ксюша. – Что там делать? Россия вообще жуткое место.

И на глазах изумленной публики вдарила страстную песнь о том, что нет в мире страны лучше Португалии и города красивее Лиссабона.

В конце праздничного ужина папа отозвал Бруну в сторонку и сказал буквально следующее:

– Если ты ее любишь – женись. Но я бы не доверял женщине, которая так легко рубит собственные корни.

Бруну думал трое суток.

– И знаешь, я понял, что мне нужна жена, а не туристка. И еще я понял, что Ксиуша меня не любит. Когда я говорил с ней о том, как мы будем жить после свадьбы, как скоро мы сможем позволить себе ребенка, она сказала, что ее больше волнует, как скоро мы полетим на Азоры. А ведь ей тридцать один год, и она говорила, что мечтает о тихих домашних вечерах в кругу семьи…

Когда Бруну объявил, что, как говорится, финита, Ксюша впала в истерику. Но не из-за того, что свадьбы не будет. Вообще не из-за Бруну. Всю ночь она сидела на балконе, смотрела на Тежу и рыдала.

– Она плакала и говорила, что не знает, когда снова увидит Лиссабон, и это разрывает ей сердце. Я, наши совместные планы, которые никогда не осуществятся – об этом она даже не вспоминала! – растерянно сказал Бруну. – Объясни мне, что это было?

У меня была масса вариантов – от того, что девушка просто хотела “свалить из Рашки” до “Лиссабон действительно сносит башню”. Но я сказала, что так бывает, не сложилось, слишком разные интересы… В общем, все то, что обычно говорят в таких случаях.

Но, сказать по правде, я и сама в некотором недоумении.

Люди, что это было?

Тэги

Добавить комментарий