Как приобрести друзей и оказывать влияние на людей: лиссабонская версия.

Истории Португальские истории
Поделиться с друзьями
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Дело так было: я искала шкаф для обуви. Когда в доме у тебя мужчина с сорок пятым размером ноги, шкаф требуется вместительный. Я, к тому же, хотела черный, лаконичной формы, с ящиком для перчаток и прочих мелочей, и чтобы был красивый – ну, по возможности.
И вот, значит, отправилась я на один секретный мебельный склад. И там, среди английских кресел в цветочек, старых гобеленов с пастушками и фарфоровых ночных горшков, нашла то, что хотела. Заплатила, оставила адрес, превентивно поскандалила насчет доставки – так, на всякий случай.
Наутро сижу, жду.

В десять утра, дико сигналя, на ларго въезжает фургончик. Из него, дико же ругаясь, вылезают трое мужиков и начинают запихивать в подъезд нечто, упакованное в слои пупырчатой пленки.
Через пять минут нечто появляется в моей гостиной.
– Доброе утро, – говорит Главный Дикий Мужик. – Шкаф ваш.
И жестом фокусника срывает с объекта пленку.
– Это, – говорю, – не мой шкаф.
– Да ваш!
– Да не мой! Я купила черный, простой, на гнутых ножках. Для обуви.
– А это, по-вашему, не черный? – изумляется Мужик.
– Какой же он черный, он весь расписной какой-то!
– Это не рисунок, дона, – оскорбленно говорит Мужик. – Это перламутр!
– На хрена мне перламутр! Мне нужен мой шкаф для обуви!
Мужик заглядывает в свои бумаги, тоскливо глядит на фургончик внизу, на мою злобную морду, и признает:
– Ну хорошо. Это не ваш шкаф. Я убью Луиша.
– Это дело ваше. Я просто хочу мой шкаф.
– Вы, дона, погодите, – вкрадчиво говорит Мужик. – Вы поглядите, какой он красивый.
Я обхожу деревянное сооружение в пагодах и лодках. Действительно, красиво. Винтажное шинуазри годов примерно 50-х.
– Это больше чем шкаф! – воодушевляется Мужик и начинает одну за другой распахивать многочисленные дверцы. – Сюда пятнадцать бутылок влезает!
– Это что, бар???
– Он и для обуви годится! Дайте мне какую-нибудь обувь.
Я протягиваю первое, что вижу: гигантские домашние тапки-собаки, купленные некогда в помрачении рассудка. Когда, в какой момент мне показалось, что эти тапищи сорок пятого размера с глазами и усами будут трогательно выглядеть на взрослом мужчине???
Мужик предсказуемо вздрагивает, но быстро берет себя в руки и шикарным жестом засовывает тапки в бар.
– Слушайте, – говорю я. – Это, конечно, красиво. Но я хочу мой шкаф для обуви. Нормальный обычный шкаф.
– Модная вещь, – намекает Мужик.
– Это шинуазри! Это было модно при Луи Пятнадцатом и при молодом Черчилле! Это, блин, рококо! Я не хочу жить с рококо!
– Ах, дона, какие ужасные слова, – на всякий случай обижается Мужик. – Французская вещь, дерево, перламутр. А у меня еще четыре адреса. А у вас узкая лестница. А у меня больная спина.
И смотрит на меня такими глазами – ну совсем как у моего кота, когда тот хочет, чтобы я почувствовала себя убийцей.
Мужик вынимает из кармана двадцатку, чем добивает меня окончательно:
– Вот. За мою ошибку. И я поеду работать дальше. Гуд?
Во мне начинает просыпаться совесть.
– Послушайте. Это дорогая вещь. Она стоит больше, чем мой шкаф. Небольшая реставрация – и вы сможете продать эту койзу гораздо дороже.
– Дона, я не занимаюсь реставрацией. Я просто продаю мебель. У меня еще четыре адреса. У меня болит спина. Я не завтракал.
– Это винтаж, – втолковываю я. – Французский или бельгийский. Видите, тут клеймо.
– Дона, ну мы же взрослые люди! Вы что, верите всему, что написано? Понятно же, что это Китай!
Я хочу напомнить ему, что пять минут назад шкаф был и французский, и модный, и вообще расчудесный. Провожу пальцем по перламутровой пагоде.
– Я вам дам контакт хорошего реставратора, – говорит повеселевший Мужик. – Это мой брат, он вам скидку сделает. У него мастерская тут рядом, за углом.
– Вашего брата зовут Джозеф??
– Зе его зовут, – мрачно отвечает Мужик. – Но если хотите – Джозеф.
Я не хочу звать его Джозеф. Я хочу мои стеклянные полки, которые жду уже полтора года, и которые чертов Джозеф никак не отдаст. У нас с Джозефом долгая и мучительная история. Он зовет меня Альма, мы раскланиваемся на улице, а еще я обещала натравить на него полицию и поджечь его мастерскую. На все мои угрозы и проклятия Джозеф отвечает с кротостью и смирением овечки:
– Альма, я тебя понимаю и не сержусь. Темперамент. Два артиста всегда поймут друг друга.
Стеклянных полок, впрочем, не отдает. Не из жадности. Просто ему неохота делать замеры и звонить стекольщику.
Я тычу пальцем в белую витрину и сообщаю Мужику:
– Ваш брат сделал эту вещь для меня.
– Да, Зе у нас артист, – не без гордости отвечает Мужик. – Так что, договорились, да? Берете шкаф?
И я решаюсь. Будем считать, что это награда судьбы за все мои мытарства с Джозефом. Странная, на фиг мне не нужная награда.
– Надо что-то подписать? – спрашиваю я, глядя, как Мужик ловко собирает пупырчатую пленку.
– Дона, боже мой, зачем лишние бумаги. Вы мне верите, я вам верю. Два деловых человека всегда поймут друг друга.
На пороге он оборачивается и уважительно говорит:
– Прекрасный выбор. Просто прекрасный. Дона разбирается в мебели. У доны есть вкус.
И широко улыбается. И я улыбаюсь тоже. Несмотря на китайско-французский бар вместо шкафа для обуви.
Хочешь охмурить кого угодно? Не спрашивай меня, как. Просто родись лиссабонцем.

IMG 1555


Тэги

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.