Сказка на ночь.

Feira da Ladra Истории
Поделиться с друзьями
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Сегодня со мной случилась удивительная история.
Собственно, к тому все шло.
Утром я проснулась от того, что мне жарко. Случай небывалый для неотапливаемой лиссабонской квартиры в ноябре. Потом я вышла из дома, порадовалась, что теперь, показывая гостям столицы древние улицы Морарии, не нужно через каждые десять метров орать “Аларм, гавно!” обходить отходы собачьей жизнедеятельности – и тут же со всей дури вляпалась в этот самый аларм. Видимо, добрые жители Морарии решили, что по выходным за своими красавцами убирать не надо – достаточно и пяти дней в неделю. Пока я плясала на траве, автор аларма жизнерадостно брехал на меня из-за угла. На лестнице “Каракойш” мне встретился знакомый чувак то ли из Пакистана, то ли из Непала. Обычно он торгует цветами в Байру Алту (живет, конечно, в Морарии), но сегодня сгибался под тяжестью ящика с мандаринами.

Обрадовался мне, как родной, заставил тут же, на лестнице, сожрать мандарин, и, узнав, что ничо, сладкие, отвел меня в секретный индийский магаз, где эти мандарины по 32 цента за килограмм. Я сказала, что зайду на обратном пути, потому что переться на блошку с сумкой фруктов мне неудобно. “Тогда стучи”, – посоветовал чувак и для пущей наглядности шарахнул копытом по двери лавки. Конечно, ему на башку тут же свалился пыльный рождественский венок. Со словами “Это могло меня убить” чувак сунул мне в сумку гроздь винограда, схватил свой ящик и убежал. Продавщица в кроссовках и расписном сари, захохотала и пожелала мне “гудлака” на рынке.

Я хожу на Feira da Ladra уже пару лет – с тех пор, как мы условно обосновались в Лиссабоне. Я почти все про нее знаю: что рынок лучше по субботам, чем по вторникам, что приходить туда раньше полудня не стоит, что делать покупки имеет смысл не у входа, а чуть дальше; что надо торговаться, даже если ты не знаешь португальского и что за цену одной вещи можно потребовать немножко другого бонусного барахла… Это отдельный разговор, но, как бы там ни было, до сегодняшнего дня мне казалось, что лиссабонская блошка меня уже ничем не удивит.
По традиции я сразу рванула к витринам с серебром. Присмотрела нож для разрезания бумаги, начала искать продавца.
– В туалете, – ответили мне соседки.
Ладно, все мы люди. Я пошарахалась вокруг и купила самовар.

Немецкий, с горелкой, краником, ситечком – все как надо. На дне чайника выгравировано имя мастера, номер изделия и даже номер патента. Вот так эта штука выглядит в полуразобранном виде. Думаю, жить она будет в Москве.

Грохоча самоваром в пакете, вернулась за ножом.
– Пошла за едой, – сообщили мне.
Я отправилась исследовать посудные ряды, нашла английскую чайную пару, которую даже показывать не буду, ибо, подозреваю, бело-голубой фарфор уже всех задрал. Разглядыва чашку, я, видимо, состроила такую мину, как будто вчера похоронила всех родственников. Напуганный продавец решил, что вот эта тарелка в качестве бонуса меня немного утешит. Упаковал все в газеты и с видом грабителя сказал:
– Два евро.

Уже с двумя мешками я опять поперлась к витрине с ножом.
– Она ушла за сигаретами, – сказали ближние соседи неуловимой продавщицы. И как-то странно на меня помотрели.
А и хрен с тобой, злобно подумала я. Спущусь в нижние ряды, а потом сразу домой. Буду продолжать вскрывать конверты когтями.
В нижних рядах после ожесточенного торга я купила два подсвечника. Продавец долго втирал про то, что это muito antigo, корябал роспись, собрался даже постучать подсвечниками по асфальту – и все за пятнадцать евро, жадный алентежанский гном. Я в ответ гиенообразно хохотала, потому что какая же это антига, если это обычная коимбрская керамика, которая, правда, в магазине стоит от 60 евро за один подсвечник? Пришлось даже исполнить непременный номер “Я пошла, а ты тут стой со своим товаром и зарастай паутиной”. После этого подсвечники перешли в мою собственность за десятку.

Не знаю, почему, но ноги снова понесли меня к серебряным теткам. Они встретили меня дружным ревом:
– Кофе! Миранда пошла пить кофе!
Мне тоже хотелось кофе. И еще чего-нибудь пожрать. И шмурдяк в пакетах оказался, в общем, увесистым. Учитывая дикую духоту (про двадцать градусов синоптики не наврали, как, очевидно, и про грядущую сильную грозу) и вялотекущую простуду, я мысленно послала неуловимой Миранде луч изжоги и поползла домой.
У самого выхода нечаянно влилась в веселую тусовку, которую собрали вокруг себя два хитрых индийских чувака, торгующих медными чашками разных размеров. Я было подумала, что прикуплю, наконец, хорошую кухонную ступку. Уловив мой неуверенный интерес, главный чувак водрузил мне на руку одну из своих чашек, ткнул пальцем в изображение Ганеши, украшающее дно, и стал водить по стенкам чашки деревянной палочкой. И чашка запела! И завибрировала! И я почувствовала, как эта вибрация пошла от ладони к плечу!!
Думаете, это и есть то самое “удивительное”?
Как бы не так. Узнав цены на чашки, я завибрировала теперь уже от возмущения… и снова поперлась к серебру!
Это была моя пятая ходка, и, честно говоря, я уже забыла, что вообще хотела там купить. Я шла, чтобы увидеть, наконец, эту Миранду и убедиться в ее существовании.
И что вы думаете? За прилавком снова никого не было. Но тетки почему-то заорали:
– Она вернулась! Менина бранка вернулась!
Я, честно сказать, малость перепугалась. Не припоминаю, чтобы кто-то где-то приветствовал мое возвращение с таким религиозным экстазом.
Из-под прилавка вынырнула средних лет женщина, внимательно посмотрела на меня, порылась в своих закромах и протянула мне вот это:

Книжечка в бархатном переплете оказалась молитвенником 1864 года издания.
– Спасибо, мне не нужна книга, – отказалась я.
Но Миранда совала мне молитвенник с настойчивостью свидетельницы Иеговы, и я, лишь бы она отвязалась, спросила, сколько стоит.
– Гифт, – отрезала Миранда.
На Feira da Ladra понятие “подарок”, мягко говоря, не в ходу. Поэтому я испуганно шарахнулась вбок, гадая, в чем подвох, и откуда выскочат разъяренные бандиты, полицейские, малые дети или свора злобных собак.
– Возьми, менина, – наперебой принялись убеждать меня товарки Миранды. – Take it, dont worry, its for you.
– Why? What happen? – верещала я. – ЧО ВАМ НАДО???
В общем, минут через десять нам удалось понять друг друга – не без помощи англоговорящего японского туриста, который усердно снимал весь наш базар на свою “лейку”, богатая высокотехнологичная сволочь. Оказывается, уже на стадии кофе Миранда была на месте, просто пряталась. Она, дорогие друзья, ЗАГАДАЛА, что если я вернусь в пятый раз, то всю зиму у нее будет удача в делах.
Нож я не купила, но Миранда не обиделась. Как только я сунула ее подарок в сумку, она принялась деловито сворачивать прилавок и грузить ящики со своим старинным барахлом в мятый “ситроен”.
А я пришла домой, открыла книжечку и увидела, что между пожелтевших страниц молитвенника кто-то разложил маленькие открыточки, самая ранняя из которых, с изображением Франциска Ассизского, датирована 1937 годом.

Я вернусь в Москву и буду читать все эти открытки, даты первых причастий, свадеб и похорон, изучать выцветшие пометки на полях. А пока я просто смотрю на книжечку, изданную 147 лет назад. Она умещается у меня на ладони. А в нее поместилась почти полуторавековая история целой семьи. Это же с ума сойти.

Тэги

Добавить комментарий